— И ты решила меня подтолкнуть, выведя резерв из равновесия? — задохнулась я ошарашенно.

— Мне очень жаль, Джослин. Я действовала тебе во благо.

Судорожно выдохнув, я прервала связь, развеяла сферу безмолвия, прошла к кровати и обессиленно на неё опустилась. По щекам побежали солёные слёзы. Было горько и больно, даже не из-за крушения планов. В конце концов, я понимала, что глупо строить большие надежды, они могут легко разрушиться. Причиняло боль то, что правда появляется в моей жизни постепенно, часто внезапно, и в итоге обстоятельства подталкивают меня к вынужденным решениям. Выходит, няня что-то мне подсыпала, чтобы мой резерв вышел из равновесия. Быть может поступление и было важным, но как одобрить такие методы? Только придётся жить с этим, смириться, тем более уже ничего не исправить. Я в академии, и у меня серьёзные проблемы. Нужно выбирать другую специальность. Я ведь даже особо не интересовалась особенностями остальных отрядов. А теперь придётся решать в срочном режиме. И пытаться простить няню.

Не знаю, сколько я так просидела, позволяя себе выплакать эмоции. Потом умылась холодной водой и вернулась в комнату. Скоро должна была вернуться Мелисса после занятия с Итаном. Хотя, скорее всего она снова придёт поздно. Интересно, с кем она встречается по вечерам? Ведь до сих пор не поделилась, а любопытно. Но допрашивать её я, само собой, не собиралась, у самой много тайн.

В комнату вдруг ворвалась Мелисса, а следом за ней вбежал Римус. Оба были взъерошены, тяжело дышали после бега.

— Что случилось? — забеспокоилась я, поднимаясь из-за стола, где пыталась работать над докладом.

— Виктория отправилась к Анни, — выдал Римус, растрепав каштановые волосы. — Связалась со мной, сказала, что её дочери плохо, и она повезёт к ним лекаря.

— А Итан знает? Картер?

— Я не в курсе, Джослин, — покачал он головой. — Поэтому мы и пошли к тебе.

Мелисса вздрогнула и отвела взгляд, когда я вопросительно взглянула на неё. Странно, что Римус сначала нашёл её и только потом они прибежали ко мне. Но может они встретились по пути?

— Проклятье, — проворчала я, разворачиваясь ко столу, где лежал артефакт связи.

Правда, связаться ни с кем не успела, он сам ожил. Стоило ответить, как над ним появилось обеспокоенное лицо Виктории.

— Джослин, беда, — срывающимся голосом сообщила она. — Дочь Анни, Инна, заболела. Я привезла лекаря, но он не может помочь. У неё… как было у меня тогда, только серьёзнее. Он дал ей что-то, но лучше не становится. Ты сможешь помочь? Я не знаю, что делать.

— Виктория, это опасно…