Рассказ удивил, Итан всегда поступал вдумчиво, рассудительно. Но ведь речь идёт о его молодости. Линда упоминала, что они учились на одном курсе.

— С чем была связана дуэль?

Виктория вдруг как-то сконфуженно отвела взгляд.

— Они были парой, да? — догадалась я.

— Только в академии, — буркнула она. — Отец сделал всё, чтобы их распределили по разным зонам. Но теперь она здесь! Вот… вот… почему всё так? — и сокрушённо опустила руки, в миг погрустнев, но тут же вновь взъярилась. — Потребуй её выгнать! Ты же жена.

— Виктория, — я нервно усмехнулась абсурдности предложения. — Это временный брак, фиктивный. Я Итану не указ.

— Но мне казалось, что вы… что между вами что-то появляется.

— И мы решили, что это неуместно, — призналась я, приобняв себя за плечи, словно в желании защититься.

— А бывшая в доме с женой уместно? Уговори его, Джослин. Скажи, что тебя это не устраивает. Что это бьёт по твоей репутации. Что угодно!

— Я не могу, Виктория. Он пригласил её, попросил уйти в увольнение, она приехала в столицу, чтобы помочь. Я не могу… Это же не моё дело.

— Так сделай своим! — она сама вздрогнула от собственного крика. — Я так обрадовалась, когда с тобой познакомилась. Ты такая замечательная сестра. И Итан будто изменился, стал мягче. Почему всё так?

— Потому что мы можем рассчитывать только на временные отношения.

Может Итан любил Линду в своё время, но не мог вступить с ней в брак. Мне «повезло» больше, но тоже временно.

— Это так несправедливо! Ты же лучше всех, — Виктория бросилась ко мне на шею, крепко обняла. Стало так приятно и в то же время грустно. — Но мы же останемся подругами, да?

На душе стало особенно паршиво. Я пришла в академию, чтобы получить свободу: от законов страны, от риска стать пешкой в чужих руках, от судьбы инкубатора для будущих носителей редкого дара. Няня всегда твердила об этом, планировала наш побег. А я не спорила, меня ничего не держало, была только она, самая родная и близкая. Но здесь у меня появились друзья, здесь я увидела то, что не замечала. Верность идеалам, своей стране. Но как желать защитить тех, кто лишил тебя всего? Мне не хотелось задумываться о столь сложных вещах, только глупо закрываться от трудностей собственной жизни. Может, правильнее отказаться от всего, себя, выбора ради призрачного шанса помочь другим? Нужно лишь открыться Итану и… что «и» я не знала. Ведь моё разоблачение было самым ужасным страхом, тем, что вводило в дрожь с самого детства.

— Конечно, — подтвердила я, вновь возвращаясь мыслями к разговору, и тоже обняла подругу.