Пока мы в шесть рук создавали противоядие из крови бездарников, Итан с Адамом поддерживали Линду магией. Даже Калеб не сидел без дела, помогал нам быстро доводить до кипения составы. И вскоре наше лекарство было готово.

— Вы же понимаете, что мы отравим его мглой, чтобы вывести бедовяшку? — на всякий случай уточнила я, поднося к губам Картера стакан с противоядием из крови бездарника.

— Давай уже, — поторопил меня Калеб, поддерживая голову жнеца, чтобы мне помочь.

— Пожалуйста, — прошептала я и влила в приоткрытый рот Ланкастера состав.

Наступили долгие минуты ожидания, но для меня они проходили чуть быстрее благодаря работе над следующим противоядием.

— Не поверите, помогает, — чуть истерично рассмеялась Линда. — Воздействие огневицы ослабевает.

— А мгла? — мрачно уточнил Итан.

— Начинает распространяться, но… в ослабленном организме она помогает регенерации, — качнула она головой словно в неверии. — Но как только мгла перекинется на повреждённые ткани, надо влить следующее… противоядие.

Так мы и поступили. А потом были часы ожидания чуда. Мы не ушли, расположились в палате. Даже не разговаривали, просто молча присматривались к Картеру. Краснота от бедовяшки ушла, как и чернота мглы, но помимо отравления, он получил ранения, которыми усиленно занималась Линда, поддерживая и направляя воспрявшую после сокращения интоксикации природную регенерацию.

— Какие лица… — раздался слабый голос Картера. — Мои похороны планируете?

— Очнулся! — Итан подскочил со стула и подлетел к кровати.

— Наконец-то, — Линда провела дрожащей рукой по лбу.

Глаза её закатились, и она начала заваливаться назад. К счастью, Итан был рядом, поймал целительницу, не позволив ей рухнуть на пол.

— Ты неотразим, — пошутил Калеб. — Вон, девушки в обморок падают.

— Наверное, истощение, — неодобрительно покачал головой Итан и понёс Линду к выходу.

Адам открыл перед ним дверь. Я же поднялась со стула и подошла к кровати Картера, чтобы провести диагностику.

— Жить буду? — Ланкастер мне криво улыбнулся.

— Придётся, — я отзеркалила ему улыбку, стерев пробежавшие по щекам слёзы. — Друзья тебя не отпускают.

— Кажется, я везунчик, — хмыкнул он весело.

— Не то слово, — Калеб опустил ладонь на плечо друга, и тот скривился от боли.