— Я подумаю.

— Времени у тебя достаточно. Целых две недели, — она похлопала меня по плечу и сделала шаг назад. — Нам лучше не общаться без Мелиссы. Моррис за тобой следит.

Упоминание о враге мужа только больше испортило настроение.

— Честно не понимаю, что он хочет узнать, — скривилась я.

— Секреты Вилдбэрна, наверное, — пожала она плечами нервно. — Тебе они известны? — усмехнулась весело, давая понять, что просто пошутила.

— Вряд ли мои знания могут хоть как-то навредить мужу.

— Фиктивному мужу, Джослин. Зря ты забываешь об этом, — вздохнула она расстроенно и, приблизившись, заправила прядь моих волос за ухо.

Я вздрогнула от нежности прикосновения и ошеломляющего смысла фразы. Она ведь права, правда о наших с Итаном отношениях забывается. Мы стали супругами во всех смыслах, но я всё чаще забываю о сроке брака. Всего год, даже меньше.

— Я хотела бы узнать о маме. И отце, — произнесла тихо, не уверенная, что на самом деле желаю слышать о нём.

— Нужно будет подгадать возможность. Но могу сказать, ты уже красотка, как она. Эта красота когда-то привлекла к ней твоего отца.

— Они любили друг друга? Мама и император? — спросила я шёпотом, потому что всегда сомневалась, а няня не бралась судить о чувствах родителей. — Они… любили меня?

— Конечно они тебя любили! Мама точно, — она порывисто приобняла меня за плечи, словно пытаясь защитить от порывов жестокого ветра реальности. — Любили ли они друг друга? Слишком сильно. Настолько, что он не мог отпустить, а она не могла поставить точку. Император ведь этот закон о временных браках принял в чём-то из-за твоей матери. Она пыталась выстроить отказ на том, что они не могут быть вместе. Хелен не хотела становиться просто любовницей. И он сделал её женой.

— Только временной, — прошептала я помертвевшими губами.

Ведь я повторяю судьбу мамы.

— Давнее это, но до сих пор больно, — глаза Мелинды наполнились печалью и заблестели от слёз. Она нервно растёрла веки. — Твои родители были счастливы. Ты стала дитём любви, а не политического брака. Помни об этом.

— Постараюсь, — выдавила я из себя, ощущая, как к горлу подступают рыдания.

— Я слишком задержалась. Нужно бежать. Мы обязательно найдём возможность с тобой пообщаться.

Мимолётно обняв меня, она развеяла сферу и пробежала к двери. Пара секунд, и я осталась в одиночестве. По щекам заскользили слёзы. Но я зло их стёрла, направилась к письменному столу и опустилась на стул, намеренная заняться домашним заданием. Я не помнила родителей, фрагменты из прошлого таяли, искажались, иногда казалось, что они лишь придуманы на основе услышанного, выхваченного в газете или книге. Иногда меня одолевала злость на них: за то что их нет рядом, за то что я одна. Но всё это пустые эмоции, потому что прошлого не изменить.