— Чтобы вы дальше обманывали меня за спиной? — как-то устало качнул я головой. — Что ж, будем считать, ты добился своего. Дуэль. На следующей неделе. Дам тебе возможность набраться сил после боя.

— Нет! Не надо! — Джослин вскинула голову, отчего тяжёлые пряди волос соскользнули с её плеч. — Не надо дуэли, пожалуйста, — она с мольбой посмотрела сначала на Гранта, потом на меня.

— Это решено, — оборвал её я.

— Но перед этим освободи Джослин, — потребовал он.

— Это мы решим с ней наедине. Выйди.

— Зачем мне это?

— Она ещё моя жена, я в своём праве, — наши взгляды столкнулись, он собирался возразить.

— Я поговорю, — сипло произнесла Джослин.

— Хорошо, — процедил сердито Шейн, отпуская её. — Общение без сферы, я буду в коридоре.

Он стремительно обошёл меня и покинул комнату. За спиной хлопнула дверь. А я стоял и смотрел на Джослин. Хрупкие плечи мелко подрагивали, в глубоких зелёных глазах стояли слёзы.

— Если он шантажирует тебя или угрожает, скажи мне сейчас, пока не поздно, — я стремительно приблизился к ней. — Пока можно что-то исправить, Джослин. После развода я не смогу тебе помочь.

Хотел коснуться, схватить за плечи, встряхнуть, но был в таком состоянии, что боялся навредить.

— Нет, — всхлипнула она, опустив голову. — Так будет лучше, Итан. Прости…

— Что обманывала меня? — губы дрогнули в саркастической улыбке.

Ведь виноват только я. Я сознательно обманулся, закрыл глаза на её мутное прошлое, на странный артефакт, на все её тайны, одурманенный ярким запахом и ослеплённый лживым образом. Джослин не способна на верность, это стало понятно, когда, испугавшись, она попыталась сбежать. Я не позволил и поплатился, ведь за моей спиной она нашла того, с кем получится бежать увереннее. Или во мне говорит уязвлённая гордость? Вдруг я не прав, вдруг она не может признаться? Либо это новая попытка самообмана, ведь так получится поверить, что эта дикая Морошка ещё будет принадлежать мне. В этом и проблема, я слишком хочу её. Обманывает она или вынуждена притворяться, а реальности это не меняет, мы не сможем быть вместе. У меня долг перед родом и страной, я могу предложить ей только роль любовницы и постоянную опасность. Ведь Картер только недавно поднимал этот вопрос. И вот появился идеальный вариант вывести Джослин из-под удара.

— Ты правда этого хочешь? Развода?

Как же я желал услышать отрицательный ответ, вопреки гордости и здравому смыслу.

— Так будет лучше, — изумрудные глаза наполнились печалью.

Я мог отказать, просто упрямо оставить Джослин себе, наплевав на её желание, требования Шейна и даже их обман. Но кем я стану после этого? На что буду готов, переступив эту черту? Говорят, император не отпускал от себя любовницу, и именно она нанесла ему смертельный удар. Хотим ли и мы прийти к такому?