Светлый фон

Диана шмыгнула носом, с благодарностью посмотрев на Изольду, когда раздался звонок в дверь.

 

Эльза, как всегда, выглядела шикарно. Кашемировое платье средней длины, с лямками, нежно-голубого цвета идеально сочеталось с белыми волосами, уложенными в сложную причёску. Макияж в нежно-светлых тонах, подтянутое лицо и солнцезащитные очки на голове, туфли-лодочки на низком каблуке- всё кричало о её состоятельности. Диана устало вздохнула, увидев, как мать здоровается в коридоре с Изольдой, говорит о том, что приехала забрать дочь, на пару дней. Дальше слушать девушка не стала, и обречённо поплелась наверх, за вещами.

Ксюша и Даша, как могли, старались утешить подругу.

-Не расстраивайся, солнышко. Это всего на пару дней! -говорила Ксюша, обнимая готовую заплакать Ди. Та лишь шмыгнула носом, уткнувшись лицом в её плечо и сиплый голос прозвучал приглушенно:

-Ты разве мать мою не знаешь? Она, что угодно скажет, лишь бы я делала то, чего она хочет.

Стоящая рядом Даша обняла Диану со спины, мягко сказав:

-А может, всё не так плохо? Может, твоей маме действительно сейчас нужно твоё присутствие? И потом, возможно тебе удастся заставить их с отцом всё выяснить.

Диана дёрнула плечом, заставляя подругу отстраниться, и сама отстранилась от Ксюши.

Окинув подруг печальным взглядом влажных глаз, Диана вытерла слезы тыльной стороной ладони, не зная, что сказать. Хотелось верить, что подруги правы. Но, Что-то в глубине души упорно подсказывало- всё не так просто.

 

***

 

Когда Диана и её мать покидали дом Изольды, Эльза пообещала привезти дочь через пару дней и поблагодарила тётю Ксюши за радушное гостеприимство.

Шагая вслед за матерью к машине, припаркованной у обочины дороги, Диана едва сдерживала слезы. И когда женщина открыла водительскую дверцу, девушка очень удивилась, стоило ей открыть переднюю дверь.

-Садись на заднее! -строго произнесла Эльза, взглянув на неё, и поймав удивлённый взгляд, добавила:

-Вперёд поставь сумку.

Диана выполнила требование, и открыв дверцу заднего сидения, села туда, недовольно буркнув:

-Не понимаю, к чему такие сложности.