– Может быть, – усмехнулся он. – Что они тебе сказали?

Девушка опустила взгляд на кинжал с острием в виде расправленного крыла птицы, где каждое перо готово было разрезать плоть, оставляя рваные раны. Оружие невиданной мощи, и если его доверили Ветреной, значит, однажды им придется воспользоваться. Возможно, это оружие поможет избавиться от мертвых, заточенных внутри ее души.

– Освободить их, – ответила Кейрис, подняв взгляд на Доминика.

«А вдруг…» – не давая себе закончить мысль, девушка вонзила острие клинка Небожителей в свою грудь. Едва оно пронзило плоть, Доминик положил свою ладонь на ее руку, помотав головой.

– Даже если бы сам Небожитель пронзил этим клинком твое сердце, то ничего бы внутри тебя не изменилось, – прокомментировал призрак, чаруя обворожительным взглядом. – Сейчас только ритуал способен тебе помочь.

– Зачем тебе он нужен, Доминик? – Она уже не сомневалась в том, что демон имеет ко всему отношение. Что именно он начал этот ритуал еще до ее рождения.

– Потому что это мой последний шанс, Кейрис. – На губах появилась наполненная печалью полуулыбка. – Я слишком много потерял. Слишком долго был один. Это мой последний шанс все вернуть или отправиться в пустоту. Я не ожидал, что так привяжусь к тебе, ведь это только усложняет все. Но отступать я не собираюсь, да и поздно уже.

Взгляд демона был направлен в никуда. Но он впервые был настолько с ней откровенен.

Сжав в руке медальон, Кейрис ближе подошла к Доминику. Пальчиками девушка осторожно прошлась по заостренным скулам и линии губ мужчины, вдыхая запах моря, как в день их знакомства. Его дыхание затаилось в груди.

– Ты ведь никогда не умирал, правда? – едва слышным шепотом произнесла Кейрис, заглядывая сквозь рубиновые глаза в его душу.

Она вспомнила изуродованное тело в автомобиле, вырванное сердце, снятый с лица скальп… После появились призраки. Их было так много, и все они хотели одного – найти покой. Тогда она была напугана, даже в истерике, и не понимала, что происходит. Но сейчас, сквозь воспоминания, Кейрис вглядывалась в их лица всего мгновение, замечая призрака с дырой в груди и снятым с лица скальпом. Тот призрак все же стал частью света.

Девушка почувствовала прикосновение бархатных губ Доминика к своей ладони, которую он почти сразу обнял теплыми руками.

– Правда, – ответил он, прижав Кейрис к себе, как маленькую девочку.

Из глаз выступили слезы. Это было и облегчением, и злостью на ложь. Девушка давно начала догадываться, но на самом деле боялась об этом думать. Боялась признаться в этом самой себе. Проще ведь считать, что он мертв, когда вся правда была на поверхности с самого начала этой истории. Демоны, умирая, всегда осыпаются пеплом. У нефилимов сгорают сердца, оставляя дыру в груди. И никак иначе быть просто не может.