– Знаю, но я не ради дела здесь. Ты нужна сейчас своей маме, а тебе сейчас нужна поддержка. – Теплая улыбка Доминика и ласковый взгляд внушали уверенность.

Его теплая рука легла на шею Кейрис. Рубиновый взгляд смотрел в самую ее суть. Боль от укуса и головокружение постепенно проходили. Кейрис положила свою ладонь на его, невольно затаив дыхание. Доминик сейчас и правда здесь. Живой, теплый, и его кожа все так же пахла соленой водой.

– Все это время ты был в моей голове и в головах тех, кто мог тебя видеть, – полушепотом сказала Кейрис, смотря в рубиновые глаза, которые ей так нравились.

Мужчина медленно кивнул.

– Тсссс… – ласково протянул Доминик, прижав девушку к себе. – Не надо, – тихо прошептал он. – В этом нет необходимости. Теперь уже нет.

Эти несколько секунд в его объятиях, казалось, замедлили время и освободили от тревог.

– Спасибо, что ты рядом. – Кейрис подняла на него взгляд. Доминик пальцами одной руки осторожно убрал смольный локон за ухо, открывая лицо.

Ветреная почувствовала прикосновение его губ к своей макушке, после чего демон снова исчез, будто его здесь и не было.

Ей до сих пор казалось дикостью, что все это время он был жив, и знала, что от ритуала Доминик не откажется. Да что там, она сама добровольно готова лечь на алтарь, чтобы освободиться от шелеста голосов в голове, поэтому не могла его осуждать.

Выдохнув, Кейрис зашла в старое кафе, сразу заметив женщину с фотографии, которую нашла у Доминика. Она стояла в самом дальнем углу заведения, куда освещение едва доходило.

– Мама… – Кейрис неловкими шагами подошла к столику возле дальнего окна, прижатого к стенке.

– Кейрис… – прошептала Лорен, поднявшись с кожаного маленького дивана песчаного цвета. На ее глазах заблестели выступившие слезы. – Дочка… – Мама крепко прижала девушку к себе. Казалось, женщина ее вот-вот раздавит, но Кейрис поняла, что в этих объятиях ей как никогда спокойно и хорошо. Так она ощущает себя в безопасности.

Стерев мокрые дорожки слез о плечо мамы, девушка взглянула в ее счастливые глаза.

– Какая ты красивая выросла. – Лорен прошлась пальцами обеих рук по щекам Ветреной, стирая остатки слез.

– Я так рада, что ты все-таки жива. Я всегда надеялась, что ты жива, – плакала Кейрис. Она до сих пор не верила, что ее родная мама сейчас с ней, обнимала ее. Что она не одна в целом мире.

– А это что? – Мама убрала прядь волос Кейрис, оголяя следы от укуса Химуры. – Я ему клыки вырву, – угрожающе тихо рыкнула Лорен, усаживаясь на место. Кейрис села рядом.

– Не волнуйся, он уже не тронет меня, – неловко рассмеялась девушка, и мама смягчила свой взгляд, снова прижав дочь к себе. От нее пахло лавандой и чабрецом.