«Больно!»

Кричали призраки наперебой друг другу. Девушка ощущала мощь каждого крика отчаяния и попытки вырваться, разорвав ее душу и плоть. Ткань дивана стала мокрой то ли от слез, то ли от выступившего пота. Ладонь ощутила прохладную сталь клинка Небожителей и крепко сжала его.

«Освободить их… освободить себя», – ее ли это мысли, Кейрис не понимала, но занесла над своим сердцем клинок, медленно пронзая грудь. Потусторонний крик в голове стал громче.

«Не сдавайся! – вдруг отчетливо услышала она одного призрака в голове, который заглушал все остальные голоса. Девушка слышала его раньше, но сейчас не могла вспомнить, кому принадлежал голос. – Ты рано сдаешься!»

Кейрис задержала кинжал в своей груди, так и не достигнув сердца, но всхлип слетел с ее губ.

– Я так больше не могу. – Даже свой собственный голос, казалось, слился с мертвыми. Хотелось освободиться. Прекратить это как можно скорее. Ее собственный вопль не смог заглушить остальные.

«Еще немного, и острие пронзит сердце!»

«Почему мне… ей не больно?»

«Нет крови…»

«Кровь будет отдана луне…»

– Тише, девочка моя, тише, – говорил кто-то снаружи, и теплая ладонь легла на ее руки. Кинжал исчез. – Скоро все закончится.

– Доминик. – Кейрис, встретилась взглядом с рубиновыми глазами. Его руки крепко держали девушку.