Бестал не отпустил ее одну на свадьбу Ричарда Марджери. В сам храм Дэни не решилась идти, а вот торжество по этому случаю пропустить не могла.

Торжество проходило на свежем воздухе в королевском саду, который не так давно был обновлен по приказу королевы Лиретты. Стражи было много, но казалось, еще больше гостей. С трудом, но Дэниэла и Бестал смогли пробраться во дворец, притворившись прислугой. Гивенс старалась не думать о воспоминаниях, связанных с этим местом. Для этого дня они с Гансом приобрели парики каштанового цвета и нашли специальную одежду слуг для праздника. На девушке было простое светло-голубое платье в пол с длинными рукавами. На спине красовалась тугая шнуровка, на вырезе декольте – кружева, а поверх платья – белый передник. Темные волосы парика девушка собрала в хвост, тем самым почти ничем не отличаясь от других слуг. Плюс был в том, что прислуге нельзя было смотреть высшему обществу в глаза, именно так девушка могла скрыть свои аметистовые очи. Бестал был одет в светлые штаны и белую рубашку, поверх которой была голубая жилетка с синими пуговицами. У него на голени, как и у Элы, был припрятан под штаниной маленький нож.

– Ты взял его с собой? – спросила Эла Беса в кладовке, где они переодевались.

Ганс сразу понял, о чем говорит подруга, и достал из сумки амулет, что когда-то отдал ему Жак. Тот день еще был свежим в его памяти.

– Ты знаешь, как он работает?

– Нет, – тихо ответила дочь Орлона, – но Меркурий дал подсказку.

Девушка посмотрела на амулет, который был круглым и имел сапфир в центре. Она крепче сжала его в руке и прикрыла глаза, после Гивенс почувствовала, как тепло разлилось по ее венам, которые почернели. Эла открыла глаза, и Бес замер на месте. Ее очи стали полностью черными. Даже белков не осталось. А после Ганс увидел, как амулет в руке подруги загорелся темным огнем, который потом стал красным. Девушка протянула ему амулет и что-то произнесла на неизвестном языке, а потом ее глаза вновь приобрели обычный вид, как и вены по всему телу.

– Что ты сказала?

– Чтобы он скрыл то, что никто не должен увидеть.

Ганс надел амулет на шею, все еще потрясенно смотря на подругу. Его метка убийцы исчезла. Кто мог подумать, что она сможет такое сотворить?

– А как же ты?

Гивенс улыбнулась, а потом показала кольцо на пальце.

– Я его уже заговорила, – пояснила она, а потом снова что-то произнесла на неизвестном языке.

На глазах Ганса ее руки снова стали чистыми. Даже шрамы исчезли, которые обычно было не видно из-за метки убийцы.

– Твой дар проснулся?

– Не совсем, это его малая часть, я думаю, – ответила девушка, отводя взгляд в сторону. – Нам пора.