– Вы бежали не от врагов, а от самой Смерти?! Что вы ей сделали?!

– Правильно будет сказать – чего я не сделал! Я тоже был амбициозным и много хотел в жизни попробовать. Когда Гивенс встретился с самой Смертью, я тоже решил поговорить с ней.

– Вы что-то попросили?

– И поплатился за это. Я продал душу дьяволу, но Смерть оказалась умнее. Я хотел вечной жизни, а это все равно что стать богом. Меня тяжело убить, но каждый раз, когда меня смертельно ранят, я теряю частичку души, которую пожирает дьявол.

– Как выглядит дьявол?!

– Так же, как и сама Смерть, – сказал мужчина.

Только сейчас дочь Орлона заметила усталость на лице Слепого. Эксилю Вайгерту надоело так жить, как последние десять лет. Ему было скучно и тоскливо от всей этой рутины.

– Я бессмертный и в то же время давно покойник. Твой отец не знает об этом, но догадывается.

Признания Слепого заставили девушку задуматься о жизни. Слова, сказанные Эскилем, напоминали бред сумасшедшего, но она прекрасно понимала, что все это было реальностью. Ведь дары богов не были вымыслом и бредом людей.

– И все же он позвал вас в гильдию, – негромко сказала дочь Гивенса, не отводя взгляд от Слепого.

– Да, но я еще думаю над его предложением. Возможно, именно ты, девочка, сможешь уговорить меня вернуться в гильдию. Не думаю, что ты хочешь расстраивать и злить отца.

– Это подло! Я не понимаю – зачем вам я?!

Эскиль Вайгерт встал из-за стола, заложил руки за спину и подошел к окну. Он о чем-то думал. Дэни не торопила его с ответом. Она ждала, хотя желание получить все ответы на вопросы было огромным. Мужчина вновь обратил на нее свой взгляд и сделал глубокий вдох, чем сказать:

– Я обладаю двумя дарами богов, но раз в тысячу лет на свет появляются и те, кто обладает всеми тремя.

Голос Слепого был спокойным, но почему-то от него девушке стало не по себе.

– На что вы намекаете?!

Вайгерт покачал головой:

– Что ты знаешь о своем родном отце?

– Ровным счетом ничего, я плохо помню свою настоящую семью.

Гивенс была маленькой, чтобы помнить самые первые годы жизни. И, возможно, слишком шокированной той самой ночью, которая изменила ее жизнь кардинально.