Что они слышат каждую ее мысль.

«Такими темпами стану параноиком» — тяжело вздохнула она и направилась в темницу к Феодосию.

«Может нам вместе удастся найти выход отсюда…»

***

Эрамгедон сидел на своем троне мрачный и задумчивый. Его ум свирепо терзала Софиан. Он не понимал, что с ней произошло, и его эта резкая перемена в ней его пугала.

— Вызывали, Ваше Величество?

К трону подошёл взволнованный Даниэлд. Эрамгедон вздохнул и, даже несмотря на своего канцлера, заговорил:

— Мне кажется, Софи от меня отдалилась. Она печальная и грустная в последнее время. Меня отталкивает. На Кровавой арене она вообще слезы пустила! Мне это не нравится! Но разгипнотизироваться она тоже не могла…

— Да, не могла. Вокруг замка нигде нет знака Легендам. А замок она не покидала.

— Только один раз, когда летела вместе с Сабиной эвакуировать туземцев взорванной деревни. — мрачно отчеканил Эрамгедон.

Даниэлд пожал плечами.

— Корабль не пролетал под знаком, значит она не могла прийти в себя. Может ей просто не поздоровалось?

— Без малейшего понятия. Сейчас гадать бесполезно, — раздражённо махнул рукой Эрамгедон, — ты должен за ней сейчас следить. Выяснить, в чем причина ее резкого изменения. Когда я вернусь обратно, ты все мне доложишь.

— А как мне успевать? — недовольно пожал плечами Даниэлд. Он был возмущен таким приказом. — Я и канцлер, и должен возиться с Изабел, которая вот-вот приедет, и ещё за этой девчонкой следить?!

— Заставь Софиан тоже принимать участие в приезде Изабел. Пусть она будет у тебя на глазах. Не упусти ее. Или… — его глаза опасно сверкнули. — сам знаешь, что тебя будет ждать за непослушание.

Этот взгляд словно пронзил его холодом. Даниэлд тотчас кивнул и поклонился.

— Хорошо, я буду за ней следить!

— И замечательно. — довольная улыбка блеснула на статном великолепном лице Эрамгедона. — Начинай прямо сейчас.

***

Прошло несколько дней с тех пор, когда Феодосия, Стафана и Пита схватил Даниэлд. Феодосий каждый день терпел унижения, которые выводили его из себя. Глядя на то, с каким удовольствием Вероника и Мариам калечили ни в чем невинных работников дворца, у Феодосия сердце болезненно пульсировало в горле. Не было сил смотреть на эти пытки. Персонал замка настолько напуган, что даже дышать боялся в присутствии Вероники и Мариам. Особенно после того, когда Вероника угрожала отправить всех к Эрамгедону. Феодосий был готов взорваться от ярости. Он старался бережно выполнять свою работу, которую ненавидел всем сердцем. Но больше его раздражало, что к его труду относились несправедливо! Он сегодня перемыл весь этаж замка грязными тряпками, на которых накопилось много волос и дохлых насекомых, так Мариам, хохоча, опрокинула на пол еду, которую приготовили повара для свиты Императора, и заставила Феодосия заново перемывать, угрожая, что за непослушание отправит его на Кровавую арену. Сжимая яростно губы, кусая их до крови, Феодосий, с трудом заставив себя, перемыл. Но терпеть уже не мог.