— Заткнись, тварь! — ненавистно крикнул он. Его лицо исказила горькая, разочарованная и яростная гримаса.
— Нет, пожалуйста, нет… — слезы плотно застилали ей глаза, и фигура парня перед нею растаяла.
Девушка смахнула с глаз слезы и увидела, как ее окружили мертвецы. Голова Питша упала ей на живот и громко воскликнула:
— Убить убийцу!
И под громкий крик девушки все мертвецы набросились на нее и начали свирепо разрывать по частям…Яростная боль бумерангом вонзилась ей в лоб и устремила в глубокий омут тьмы, пропитанный виной, обреченностью, скорбью и неприязнью к самой себе…
***
Продолжая настолько оглушительно кричать, что горло затянуло тупой болью, Софиан резко присела. Ее продолжало трясти, холодный пот катился по всему телу. Судорожно дыша, девушка потрогала свое лицо и не ощутила ни единой капли крови. Руки тоже были чистыми.
«Нихам, это был сон…» — громко сглотнула она, лишь бы унять боль в горле.
Лунный свет ярко заливал ее покои. Но он не успокаивал ее нервы. В ушах продолжало протяжно звенеть: «
— Нет…нет…
Новые слезы полились из глаз, когда она вспомнила взгляд Питша. Его тусклые глаза, просящие простить его. Его дрожащий голос, глубоко врезавшийся в ее сердце. Его кровь, обжигающая ее щеки. «Он умолял меня не быть такой…но я стала…» — злобно думала девушка, крепко сжимая пальцами одеяло.
«Он молил простить его, но я его убила…я…я»
Она крепко сжала себя за волосы и с трудом сдержалась не закричать.
Спустя пару минут, немного уняв дрожь, девушка встала с кровати и подошла к окну. Огромный спутник заливал равнины Финикса приятным призрачным успокаивающим сиянием. Именно ночью планета прекрасна. Ее дни изуродовал Эрамгедон.
Он испортил ей жизнь…
Он превратил ее в чудовище…
Как же она его ненавидит…
И как сильно сейчас ее ненавидит тот, кого она искренне любит.
Софиан подошла к огромному длинному зеркалу. Кожа ее лица чистая. Но казалось, пятна крови, как клеймо, глубоко впились и засохли навсегда. Она чувствовала, как горела кожа одной ладони, словно та до сих пор держала ледяной меч.