— Идите, госпожа, чего стоите?

Софиан хмуро потерла свое плечо и раздосадовано побрела за остальными.

***

В столовой все было спокойно. Министры Ориона во главе с канцлером сидели за огромным пышным столом, наполненными вкусными деликатесами и беседовали с имперцами. Даниэлд отвечал беззаботно, мило улыбался, но его рука твердела от напряжения, пальцы не знали, чем заняться и нервно теребили друг друга. Максимилиан задорно шутил. Мариам громко хохотала вместе с Вероникой. Боря стоял вместе с ивенгами вокруг стены и молча наблюдал за столом. С другой стороны стояли солдаты Ориона и тоже молчали. Софиан сидела рядом с Даниэлдем и ощущала жуткую неловкость. Она смотрела на канцлера, как тот кивнул Даниэлду и прижал к губам серебристый кубок, наполненный водой. Даниэлд говорил, а канцлер кивал и медленно пил воду. Софиан не слушала, о чем они говорили. Напряжение медленно окутывало ее изнутри, заставляло мышцы неметь от страха и понимания, что она опять не сможет сбежать. Девушка мысленно проклинала этот обед, этих орионцев, весь сегодняшний день, свою наивную надежду…

Внезапно канцлер Ориона пронзительно прокашлялся. Все его серое туловище позеленело и затряслось в судороге. Дрожащие пальцы выронили стеклянный кубок, и тот рухнул со звоном на пол, омыв пол снопом голубых брызг. Изо рта канцлера потекла ручейком зеленая кровь. Он рухнул лицом на стол, трясущимися пальцами пытаясь сжать свой тоненький кулак. Все ошеломленно смотрели на него. Даниэлд от удивления выронил из пальцев вилку.

Несколько норданианцев подбежали к канцлеру. Тот перестал шевелиться. Софиан ошеломленно округлила глаза, не в силах оторвать свой взгляд от бездыханного канцлера. «Он умер…».

Как быстро и неожиданно оборвалась его жизнь…В разум девушки заползало, подобно змее, сомнение, что к канцлеру что-то опасное подлили…

Даниэлд, Максимилиан, Вероника, Мариам и Боря побледнели. Софиан спрятала дрожащие пальцы под столом. Воздух вокруг словно нагрелся и своими душными потоками обвивал ее трясущееся тело. Девушка ощущала, что все вокруг смотрели будто на нее, подозревая в смерти ее…Она пыталась отбросить со своего сознания эти абсурдные мысли и твердо заявить себе, что это не ее рук дело, но живущее в ней чувство вины не слушало эту мольбу и подливало в ее душу новую порцию жгучего яда.

— Вы его отравили?! — злобно спросил один министр, обведя всех имперцев недоуменным взглядом. Норданианцы пытались привести канцлера в чувство, но со стороны это выглядело безнадежно, словно они трясли тряпочную куклу.