Он хотел направить на них свой дар, но клоны словно ощущали в воздухе пробуждение силы и еще болезненнее скручивали ему руки, заставляя его живьем ощущать эту пульсирующую пытку.

— Больно это видеть, да? — спокойно произнес Максимилиан, размазывая пальцем слезы на лице Ани. — А теперь представь, какого было мне, когда ты натравил на меня армию ивенгов, и те начали живьем поедать мое тело. Мучайся, принц, пока можешь дышать. — ласково проговорил он, зачесывая упавшую прядь волос Ане за ухо, и внутри его глаз опять вспыхнул синий огонь. — Терпи, красавица, но не кричи. Молча глотай эту боль. Понимай, что ее тебе наносит твоя подруга. Она сама перешла на сторону твоего врага. Потому что она тебя презирает.

Аня молчала. Но слезы тонкими ручьями стекали по ее щекам. Антона продолжало трясти. Лучший друг Боря оказался под гипнозом, но Вероника нет…он сама перешла на сторону их врага. Она никогда не ценила Аню…В этот момент она показалась ему невероятно мерзким, уродливым, гнусным чудовищем, которого захотелось мучительно прикончить.

— Она умрет от кровотечения! — пронзительно заорал Антон.

Эти слова сорвались из его губ словно удар хлыста и заставили еще мучительнее затрястись от осознания, что это были не просто слова…Он задрожал, и клоны вновь ударили его по животу. Толчок был настолько оглушительным, что коленки пошатнулись и едва смогли сохранить равновесие. А клоны этим воспользовались и снова ударили, и снова…

— Не умрет, я ей не позволю. А ты продолжай. — довольно наблюдая за тем, как двойники избивали юношу, Максимилиан обратился к Веронике.

— Я хочу отрезать всю руку! — восторженно воскликнула Вероника. — Всю!

— Не увлекайся, а то Эрамгедон разозлится, что ему ничего не осталось.

Антона трясло. Он не верил, что это происходит наяву. С трудом заставив сквозь кричащую боль сохранить равновесие, он поднял на настоящего Максимилиана взгляд, кипящий ненавистью. Руки горели от боли, живот словно прожег огонь от нескольких ударов, но парень вновь попытался призвать силу дара.

Клоны его схватили за волосы и одновременно стукнули по носу. А Вероника смеялась, смотря на окровавленную руку отрешенной Ани.

— Тогда я ее ударю. — засияла Вероника. Схватив Аню за мокрые щеки, Вероника поморщилась. — Даже со слюнями и растекшей тушью ты красивая, тварь. — разозлено произнесла она и свирепо нанесла ей пощечину.

— Вероника…пожалуйста…не могу…не могу… — трясясь в страшной агонии, судорожно шептала Аня.

— Молчи. Терпи. — повелительный тон Максимилиана заставил ее умолкнуть.

Вероника смазала пальцем кровь с клинка и провела полоску по щеке Ани. Затем плюнула ей в лицо.