— Да-да, поняла, простите меня! Пощадите меня!

Эрамгедон закатил глаза:

— Девчонка могла погибнуть от потери крови, а она нужна мне живой!

— Господин, Максимилиан следил за ней, контролировал ее тело, он бы не позволил ей умереть…

— Будь он жив, тоже понес бы наказание. А так сейчас будешь страдать ты. — Вероника, плача, качала головой, но Эрамгедон дал приказ жестким ледяным голосом: — Сабина, прошу.

Сабина, не сдерживая довольной улыбки, решительно взмахнула кнутом и ударила Веронику по спине. Зал пронзил оглушительный крик. Кнут раз за разом прожигал ее тело и оставлял на коже красные полосы. Вскоре выступили багровые капли крови и тонкими дорожками полились по спине.

Сабина била ее, била, вспоминая, с каким наслаждением Вероника рассказала, как отрезала ее двойнику пальцы. Эта месть окрыляла ее. Сабина надеялась этими ударами заглушить боль Ани. Надеялась нанести Веронике ещё больше пытки.

— Достаточно, а то увлеклась. — усмехнулся Император, довольный увиденному. Сабина его не разочаровала.

Вероника ревела, корчилась от боли, громко шмыгала носом, прижималась к ледяному полу и надавливала на плитку трясущимися пальцами. Эрамгедон презрительно фыркнул, глядя на нее.

— Борис, отведи ее в темницу и запри там. — строго приказал он.

Боря кивнул, поднял обмякшую потрясенную Веронику и повел ее к выходу. Когда они исчезли в глубине проема, Эрамгедон обратился к остальным:

— Идите по своим делам. Элизабет, ты останься.

Бандиты поклонились и разошлись. А Элизабет продолжила стоять невозмутимо.

Император был страшно уставшим после битвы. Он видел, какими восторженными глазами пожирала его мачеха Даниэлда и решил этим воспользоваться. Ему это было не впервой, и он это обожал…

— Что ты хочешь? — обнимая ее за щеку, спросил он, когда зал опустел.

— Честно? Тебя… — широко улыбнулась она.

Обнимая ее за лицо, Эрамгедон прижался своим лбом к ее лбу и довольно усмехнулся:

— Показать тебе, как сильно я этого хочу?

Элизабет довольно кивнула и обвила руками его за шею. Они друг другу посмотрели в глаза и вдвоем ощутили, как нарастало между ними чувство притяжения, связывая их между собой крепкими нитями. Страстная тяга раскрывалась словно лепестки цветов. Эрамгедон и Элизабет слились в крепком объятии, их горячие губы прижались друг к другу в страстном поцелуе. Каждое касание пронизывало искрами, распаляя их сердца и будоража скрытое в сердце желание, окатывающее бурлящей речной волной. Эрамгедон властно сжал Элизабет на тонкое горло и толкнул к трону. Она звонко шлепнулась на него, и ее красные губы растянулись в довольной улыбке.