— Аристарх ел кандареллу и через нее попадал в транс и видел прошлое Эрамгедона. Я хочу сделать то же самое. Я хочу узнать про Танатоса. В библиотеке о нем ни слова не написано! А мне надо знать, что с ним случилось. Ради миссии! Прошу, Раит, дай это!

Раит мрачно поджал губы. Это предложение сильно его обескуражило, и он едва устоял на своих ногах. А Антон смотрел на него с такой немой мольбой в глазах, и этот взгляд неприятно давил на психоаналитика, сдавливая изнутри потрясение.

— Ладно. — недовольно вздохнул Раит, с трудом заставив себя кивнуть и выдавить следующие слова из горла. — Только если ты словишь…гм…кайф, не проси добавки. Я тебе дам кандареллу для миссии. Только для миссии. — четко озвучил он, серьезно посмотрев на парня.

Антон кивнул. На его лице блеснула слабая улыбка.

— Подожди, сейчас найду. Медитировать будешь при мне. Я буду за тобой следить.

Антон вновь кивнул и присел на медицинское кресло, на котором до этого отправлялся в свою симуляцию.

«Сейчас тоже будет что-то вроде симуляции…» — думал он, ощущая, как все тело немело и покрывалось холодом от накрывшей его дрожи переживаний. Волнительно было думать о том, что он сейчас увидит…

И увидит ли ещё…

Спустя минуту Раит принес две белые таблетки. Антон быстро, не думая, засунул их себе в рот. Ощутив, как на языке начало жечь, парень резко осушил стакан воды и начал ждать эффекта.

Тело продолжало трясти от волнения и предвкушения. Спокойно сидеть было пыткой. Антон напряженно прокручивал в голове воспоминание, в котором Эрамгедона первый раз убили…как на него яростно набросились сэйлансы, как опрокинули на него огонь, и как его сын Танатос побежал стремглав спасаться с золотистой звездой в руках. Так страстно хотелось увидеть продолжение…

И вскоре парень почувствовал, как собственные веки тяжелели, смыкались, и он, приготовившись ко всему, устремился навстречу к своей слабости и закрыл глаза. Реальность перед ним тут же исчезла…

***

Парень остро ощутил почву под ногами. Воздух вокруг словно стал другим — душным, горячим, пропитанным ненавистью. Холодный порыв, шедший из темных гладких камней, заставил его нервно поежиться.

— Сын, что ты говоришь? — потрясенно шептал знакомый женский голос.

Антон тотчас открыл глаза. Прекрасная Луна лежала возле высохшего проклятого Эрамгедона, пытающегося вдохнуть последний раз глоток воздуха, и с сильным испугом смотрела на мальчика, стоящего возле трона.

— Зачем тебе Энцеленд?! — свирепый крик Эрамгедона врезался в стены.

Танатос загадочно улыбнулся:

— Я не буду говорить, зачем. Но артефакт откроет мне проход в мир богов. Я оставлю его на хранение у царя-тритона, пока буду искать остальные артефакты для создания портала. А потом вместе с ними и звездой отправлюсь к богам.