Я открыла рот.

— И ты хромала.

— Нет!

— Да, — спорил он. — Немного. Я видел.

— Ты определённо хромала, — крикнула Лейла из дыры.

— Тебя никто не спрашивал, — крикнула я в ответ.

— Трин, — почти прорычал Зейн. — Позволь мне помочь тебе.

Я хотела отказаться, хотя я понимала, что веду себя нелепо. Но я всё же потопала к нему, что не осталось незамеченным, потому что Зейн ухмыльнулся, когда я взяла его за руку. Он притянул меня к своей груди, и я старалась не думать о том, как тепло, чудесно и правильно было чувствовать себя так близко к нему. Я старалась вообще не чувствовать, как он приподнял меня на фут и обнял другой рукой. Я старалась не вдыхать его мятный запах и очень, очень старалась не думать о том, что чувствовала, когда мы были так близки в последний раз.

— Держись, — сказал он ещё более грубым голосом, и прежде чем я успела объяснить это его чувствами, Зейн подпрыгнул.

Заплесневелый, затхлый запах, казалось, потянулся и схватил нас. Его приземление было жёстким, но не резким, и когда он выпрямился, я поняла, что на этот раз туннель не был тёмным. Там было мягкое оранжевое свечение.

Зейн поставил меня на ноги, его руки скользнули по моей спине, когда он отпустил меня. Дрожа, я повернулась к источнику света.

— Факелы, — Рот держал в руках толстую палку длиной примерно в половину бейсбольной биты. — Они расставлены через каждые несколько футов.

— В прошлый раз я их не видела, — призналась я.

Лейла схватила один из них и наклонила к Роту. Верхушка вспыхнула и пламя разгорелось. Она протянула его Зейну.

— Это здесь ты провалилась?

— Думаю, да.

Я обернулась, разглядывая зеленовато-серые каменные стены.

— Но, в итоге, я немного переместилась, не знаю, в каком направлении.

Зейн поднёс факел к стене.

— Я не вижу никаких надписей.