Сулиен усмехнулся.

— Забавно, что именно ты спрашиваешь об этом, но я защищаю план.

— Какой план? — потребовала я ответа.

— Тот самый, за который погиб Миша.

У меня сдавило грудь.

— Кстати, о Мише, он был именно таким, каким ты меня только что описала, но ты никогда не видела его с этой стороны. Это означало бы, что ты на самом деле думала о нём, а не о себе.

Это было прямым попаданием.

— У меня такое чувство, что ты его совсем не знала, — продолжал Сулиен. — Что в какой-то момент он действительно любил тебя.

— Заткнись, — предупредил Зейн.

— Но потом всё это превратилось в ненависть, — продолжал он. — Вот почему ты смогла убить его. Мне будет не так легко, потому что я не ненавижу тебя, Тринити. Я ничего не чувствую к тебе, но ты меня ненавидишь.

Уголки моего зрения побелели, когда золотой свет проник в мою руку, меч быстро обретал форму. Злые, шипящие искры вонзились в воздух.

— Ты прав. Я ненавижу тебя.

— Вся эта ярость… — Сулиен вздохнул, словно это доставило ему удовольствие. — Это будет твоя гибель.

Зейн рванулся к нему, но Сулиен пригнулся и отпрянул. Я метнулась вперёд, но он был быстр, двигаясь как молния. Только что он был между мной и Зейном, а потом оказался на карнизе.

— Я не могу разрушить заклинания, — сказал он. — Потому что я их туда не ставил.

— Чушь собачья, — я шагнула вперёд, держа меч в стороне, когда Зейн поднялся, расправив крылья. — Я знаю, кто ты. Ты — Предвестник.

Сулиен рассмеялся, и звук его был похож на звук падающего льда.

— Я — орудие возмездия, а ты — орудие разрушения. Это наши роли, которые мы должны играть.

— Ты всегда говоришь так, будто потерял всякую связь с реальностью? — спросил Зейн. — Господи. А я-то думал, только демонам нравится слушать свой голос.

Он фыркнул.