— Но это не твоя комната. Она моя на случай, когда ты злишься на меня.

— Но…

— Это твоя комната, — сказал он, открывая другую дверь.

Зейн не стал включать свет, но от чего-то исходило мягкое белое свечение. Ни из ванной, которая, как я предполагала, находилась где-то в тени, ни от прикроватной лампы. Он был слишком слабым для этого. Сбитая с толку, я посмотрела наверх.

— О, боже, — прошептала я, не веря своим глазам.

Высвободив руку, я вошла в спальню и, откинув голову назад, уставилась в потолок.

Потолок, который светился мягким белым светом от мерцающих в темноте звёзд, разбросанных по нему.

На потолке были звёзды.

Звёзды.

— Как? — прошептала я, поднимая руки и прижимая их к груди. — Когда ты это сделал, Зейн? — Я не могла понять, когда у него было время на это.

— В тот день, когда ты рассказала Стейси о Сэме, — ответил он. — Я вернулся сюда и повесил вот это. Я попытался сложить их в созвездие, но это оказалось труднее, чем я ожидал. Решил сам его придумать. Итак, это созвездие Зейна.

Мой рот открылся, и я не могла найти слов, пока смотрела на них. Они начали расплываться, и я поняла, что это потому, что мои глаза были влажными.

— Ты сделал это, когда злился на меня? До того, как мы… до того, как мы помирились?

— Ага. Наверное, да, — голос его звучал смущённо. — Разве это плохо?

Я медленно повернулась к нему. В дверном проёме я разглядела его силуэт. Моё сердце бешено колотилось, а руки дрожали.

— Ты сделал это, когда мы не разговаривали? Когда я думала, что ты меня ненавидишь?

— Я никогда не ненавидел тебя, Трин. Злился? Конечно. Но я никогда…

Пробегая на полной скорости, я прыгнула на него. Он поймал меня с ворчанием, которое перешло в смех, когда я обвила руками его шею и ногами талию. Я сжала его так сильно, как сжималась моя грудь, и уткнулась лицом ему в шею.

— Думаю, тебе это нравится.

Его руки обвились вокруг меня.