На его лице отразилось понимание. Его взгляд метнулся ко мне.

— О, чёрт.

ГЛАВА 37

ГЛАВА 37

Кожа Зейна больше не была твёрдой, как у Стража, даже после того, как он снова принял облик Стража, а затем человека. Его кожа была практически человеческой.

Значит, он был восприимчив к оружию. Ножам. Кинжалам. Пулям. Когтям. Зубам. Мы знали это, потому что он схватил один из моих кинжалов и вспорол себе ладонь, прежде чем я успела его остановить.

Он всё ещё был Стражем, с силой и мощью Стража, но в остальном он был в основном человеком. Вот насколько важна была их каменная кожа. Она защищала каждую вену и орган в их телах.

Я знала, почему это произошло. В глубине души, как и Зейн. Это было последствие, которого я боялась.

— Почему это случилось именно сейчас, а не раньше? — спросил Зейн, садясь на диван.

Мы перешли в гостиную после того, как он порезал свою ладонь. Рана не зажила, но кровотечение замедлилось настолько, что он смог снять повязку с ладони. Порез был тонкий и весь в капельках крови. Точно так же, как рубцы на его всё ещё обнажённом плече — рубцы, оставленные моими практически человеческими ногтями.

Оторвав взгляд от ран, я снова принялась прокладывать дорожку в полу. Я расхаживала перед ним взад-вперёд, одетая в его рубашку, которая на мне была почти как платье.

— Я думаю… Я знаю почему. Это из-за меня.

— Трин… — он поднял голову и сжал руку. — Это не твоя вина.

— Я и не говорю, что это так, — я грызла ноготь большого пальца. — Я имею в виду, я думаю… Нет, я знаю, что раньше сдерживалась. Даже при том, что я знала, что… влюбилась в тебя. Это у меня уже было, но я не позволяла себе по-настоящему чувствовать это или признавать.

— И ты сделала это сегодня вечером?

Расхаживая по комнате, я кивнула.

— Мы не знаем, почему.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Думаю, можно с уверенностью предположить, что именно поэтому. Может быть, мы были правы в самом начале. Или я была права. Что секс или что-то физическое это не то, что запрещено. Это были эмоции.

— Любовь, — предложил он вместо слова «эмоции». — Это любовь, Трин.