Гавриил швырнул меня на землю с силой падения со здания.

Повсюду трещали кости.

В ногах.

Руках.

Рёбрах.

Я увидела что-то белое, торчащее из моей ноги, когда моё зрение пропало и вернулось. Боль пришла во вспышке яркого света. Тысячи нервов попытались сработать одновременно, пытаясь послать сообщение от мозга к рукам и ногам, к тазу, рёбрам и позвоночнику. Моё тело дёрнулось, когда внутри что-то оборвалось. Я не могла пошевелить ногами. Ужас, пронизывающий меня, наполнил мои вены ледяной жижей. Я изо всех сил пыталась набрать в лёгкие воздуха, но они казались неправильными, как будто не могли надуться.

— Ты нужна мне живой, по крайней мере, ещё немного, — сказал он.

Конечно, он не считал, что ему это нужно.

— Это потому, что ты находишь меня… милой и привлекательной?

Я хрипло произносила слова, которые звучали так, словно половину букв я проглотила.

Гавриил опустился на колени рядом со мной, его жестокое красивое лицо то появлялось, то исчезало.

— Скорее мне нужна твоя горячая кровь, когда она течёт. Я же говорил тебе, что могу сделать это легко и мирно. Я бы позволил тебе исполнить твоё заветное желание. Ты бы наслаждалась тем временем, что у тебя осталось, но ты выбрала эту судьбу. Страдать. Так глупо по-человечески.

Кровь хлынула из моего рта, когда я закашлялась, и моё дыхание стало хриплым.

— Ты… много болтаешь.

— Я был голосом Бога, — рука Гавриила легла мне на горло.

Воздух тут же отключили. Он поднял меня, мои ноги свисали в нескольких футах над землей, а тело болталось, как куча тряпья.

— Посланник Его Веры и Славы, но теперь я Предвестник, и я открою новую эру. Возмездие будет болью с очищающей силой крови, и когда Небеса рухнут, у тех, кто останется, будет новый Бог.

— Она права. Ты слишком много болтаешь.

Гавриил повернулся к источнику голоса. Мне удалось повернуть голову всего на полдюйма, но достаточно, чтобы увидеть Рота.

— И знаешь что? — сказал Рот, стоя без Сулиена.