Он откинул голову назад и глубоко вдохнул.

— Но не просто какой-нибудь ангел.

Его подбородок снова опустился, и эти глаза больше не были голубыми. Они горели тёмно-красным.

— Михаил, — усмехнулся он. — От тебя разит Михаилом. Я искал тебя.

Зейн был передо мной в мгновение ока, звук рвущейся рубашки, когда его крылья развернулись за спиной, ярко-белые и испещрённые пульсирующей благодатью. Мне показалось, что я услышала, как Лейла ахнула.

— А Падший? Падший с благодатью? Что случилось в этом мире, первое, что я вижу, это нефилим и Падший, всё ещё обладающий благодатью?

Смех Люцифера звучал так, словно падали сосульки, и я держала рот на замке из-за всей этой истории с нефилимами.

— Ты думаешь, что сможешь взять меня, Падший? У меня крылья больше, чем у тебя. Хотите узнать, каково это? — запах серы обжёг мои ноздри. — Я буду счастлив услужить вам.

— Я бы предпочёл этого не делать, но если ты сделаешь хоть одно движение в её сторону, я более чем готов узнать, когда оторву тебе крылья, — предупредил Зейн.

Мои глаза расширились.

Люцифер издал ещё один мрачный смешок.

— Самоуверенный. Мне это даже нравится.

— На самом деле это не очень хорошо, — прокомментировал Рот со стороны. — Он любит собирать вещи, которые ему нравятся.

— И сажать их в клетки, — подтвердил Люцифер, и что, чёрт возьми, было со всей этой одержимостью помещением вещей в клетки? — Ты не говорил мне, что в этом замешан Падший, принц.

— Я не знал, что он есть, — ответил он, когда я выглянула из-за одного из крыльев Зейна.

Люцифер всё ещё смотрел на Зейна так, словно хотел пригласить его на ужин.

— Это тот самый Страж, о котором мы вам говорили. Тот, которого убил Гавриил.

— Ага, значит, тебе вернули твоё Величие. Восстановлен в праведности, но ты Пал. Ради неё, — Люцифер резко повернул голову влево, и эти пылающие красные глаза встретились с моими. — Ку-ку, я тебя вижу.

Я вздрогнула.

— Привет?