— Ой, — я чуть не села на пол. — Ладно. Я присмотрю за каким-нибудь чуваком на белом коне.

— На самом деле, то, за чем ты будешь следить, это открытие Семи Печатей. Война не ездит на белом коне. Он приходит со второй Печатью. Голод с третьей. Четвёртая Печать — самая забавная, — объяснил он. — Это вызывает Мор и Смерть. Специальное предложение «два по цене одного». Тогда всё действительно становится весёлым.

Я уставилась на него.

— Мы говорим о суде, метке зверя, бедствиях, огненных ямах и всеобщем хаосе.

Я медленно моргнула.

— Тогда, ты знаешь, Бог скажет «Папа дома» и надерёт задницу или что-то в этом роде, — Рот пожал плечами. — По крайней мере, так говорят.

— Ну, это заставило меня почувствовать себя намного лучше. Спасибо за это.

— Не за что, — Рот оглянулся через плечо на террасу. — Я рад, что они разговаривают.

— Я тоже, — тихо согласилась я. — На мгновение, когда ты впервые появился, я подумала, что ты набросишься на Зейна.

— Я не знал, кем он стал. Он чувствовал себя не в своей тарелке, — Рот повернулся ко мне. — Теперь я знаю.

— Теперь я понимаю, почему ты так язвительно отзывался о Стражах, — сказала я.

Появилась быстрая усмешка.

— Я не видел, чтобы ангел Пал. Когда-либо. И единственными, кого я когда-либо знал, были те, кто уже был лишён крыльев, и, чёрт возьми, у них не было благодати.

Определённое чувство знания заполнило его янтарный взгляд.

— Каким он был, когда вернулся?

Я прерывисто выдохнула, когда моё внимание вернулось к затемнённой солнечной комнате.

— Не особенно хорошим.

— Похоже, там есть какая-то история.

— Есть. Может быть, я расскажу тебе об этом, как только мы найдём Люцифера, — сказала я ему. — Как ты думаешь, что он делает?

Рот наклонился, поднимая что-то похожее на собачью игрушку в форме шоколадного батончика.