— Эм, ребята? — Джада смотрела в окно. — Я думаю, что здесь играет легион настоящих демонов… в бадминтон? С… — она отступила на шаг от окна. — Они играют с головой этого чувака. Чувака, с которого Люцифер снял кожу, — она повернулась к нам. — Они на самом деле играют в бадминтон, используя голову этого чувака в качестве волана.

Мы все повернулись к Лейле.

— Извините, — сказала она, открывая глаза. — Я больше никогда не буду говорить.

Было странно, что после того, что мы видели, что сделал Люцифер, мы смогли сесть и поужинать пораньше в одном из ресторанов города.

Я не знала, что это говорит о нас троих, но я была рада, что могла провести больше времени с Джадой. Мы — болтающие о вещах, не связанных с Предвестником, и было приятно видеть, как она и Зейн общаются.

Это чувствовалось так… так нормально.

Это было похоже на будущее, и хотя наше с Зейном будущее будет нелёгким, учитывая всё это старение, это заставило меня чувствовать себя хорошо. Я держалась за это чувство после возвращения Джады в общину, и пока мы с Зейном гуляли по городу, надеясь выманить одного из головорезов Гавриила.

— Что бы ты хотела на завтрак? — спросил Зейн, когда мы проходили мимо нескольких магазинов, закрытых на ночь.

Я планировала встретиться с Джадой и Таем за завтраком. Так и было бы, если бы они не ругались. Я сомневалась, что они придут. Я знала, что им придётся вернуться в свою общину на следующий день или около того. Я всё ещё ожидала появления Тьерри или Мэтью.

— Я не знаю.

Я осмотрела тёмные деревья, не почувствовав ни одного демона. Все они должны были собраться вокруг Люцифера или Гавриила.

— Я знаю, что они не придирчивы. Я тоже, так что, если ты сможешь найти хорошее место, я уверена, что всё будет в порядке.

— А что, если я выберу место, где готовят только яичные белки и шпинат?

— Я бы перестала с тобой разговаривать.

— Но ты бы продолжала любить меня.

— Неохотно, — съязвила я.

Зейн рассмеялся и, наклонившись, поцеловал меня в щёку.

— Я найду для нас место, где будет столько жареного бекона, сколько ты сможешь съесть.

— И вафли.

— А как насчёт блинов?