– Эсхил ты здесь? – спросил он в пустоту.
– Конечно, Арон, – отозвался спокойный голос в голове.
Конечно, Арон,
– Скажи, как долго я проживу?
– Точно не знаю, Арон. Мои понятия о жизни и смерти ограничены рамками восприятия. Я не живой. С точки зрения технологий, я могу поддерживать любую органическую жизнь хоть тысячу лет. Но ты выпадал из этого уравнения, как минимум дважды. Ты перешагиваешь через грань жизни и смерти, как через порог. Причем в обоих направлениях. Возможно, смерть не властна над тобой. Прости, но это выходит за рамки моего понимания.
Точно не знаю, Арон. Мои понятия о жизни и смерти ограничены рамками восприятия. Я не живой. С точки зрения технологий, я могу поддерживать любую органическую жизнь хоть тысячу лет. Но ты выпадал из этого уравнения, как минимум дважды. Ты перешагиваешь через грань жизни и смерти, как через порог. Причем в обоих направлениях. Возможно, смерть не властна над тобой. Прости, но это выходит за рамки моего понимания.
– А как долго будешь жить ты?
– Существовать, – поправил его искусственный разум.
Существовать,
– И все же?
– У меня множество резервных копий… ячеек памяти и исполнительных механизмов. Обширная база данных. Я не вижу причин прекращать свое существование когда либо, Арон.
У меня множество резервных копий… ячеек памяти и исполнительных механизмов. Обширная база данных. Я не вижу причин прекращать свое существование когда либо, Арон.
– Пусть так и будет, – улыбнулся кузнец.
– А почему ты спрашиваешь?
А почему ты спрашиваешь?
– Да так… Строю планы на будущее. Там для тебя есть отличная роль.
– Что за роль? – удивился корабельный разум.
Что за роль?
– Всему свое время Эсхил. Я дам тебе знать.
– И так, что ты намерен делать дальше Арон.