— Бабушка, бабушка, — завопила Стар и побежала к дому.

А Кэт бросилась к Тише, и даже почти отняла пояс, но тут из дверей появилась бабушка, и тут же все замолчали, и Кэт выпустила из рук пояс, а Тиша — ее, Кэт, косу.

— Джо нашел охотничий пояс, — сказала Стар.

Бабушка забрала пояс, позвала утирающего нос Джо и ушла в дом.

— А вас я позову позже, — сказала она.

И это было плохо, чертовски плохо.

— А я знаю, чей это пояс, — заявила Тиша, как только дверь за бабушкой и Джоном закрылась.

Кэт была страшно зла. Не признать пояс своим, означало потерять его. Признать — означало тоже потерять, а вдобавок еще и получить самую тяжелую работу на грядках до конца месяца. Хорошо хоть месяц уже кончается.

— Видимо, твой, раз знаешь, — буркнула Кэт

Но можно было и не пытаться.

— Ясное дело, чей, — заявила подошедшая Стар.

Обе они встали рядом и уставились на Кэт, как две маленькие бабушки.

Стар сложила руки на груди, как делает бабушка, когда сердится. А Тиша подбоченилась и выпятила вперед подбородок.

— Ты хочешь убивать кроликов, Кэт? — вкрадчиво поинтересовалась Тиша, — маленьких, пушистых зверушек?

— Ты хочешь носить эту их мерзкую одежду, чтобы все могли видеть твою грудь, которую этот их корсет не прикрывает вообще? — продолжила Стар.

Какого черта, они всего лишь ее маленькие сестры. Хоть и выглядят такими… объединившимися.

— По-вашему, если б у меня был пояс, я отдала бы его Джо, чтобы он истыкал его перьями, и этой вашей морковкой?

— Нет, конечно. Ты бы нацепила его и бегала бы полуголой по лесу, изображая Джейн — фыркнула Тиша

— Ну вот. Ты видишь меня полуголой или в лесу?

— Вашей морковкой! Она называет нашу морковку “вашей морковкой”! Это точно ее пояс! — это уже Стар