Порывшись в горе подарков, Николетта нашла другой камень подходящего размера.

— Только попробуй не заработать! — наказала она, намереваясь заменить сердце механического щенка.

К удивлению, стоило ей коснуться камня, ладонь обдало жаром.

— Жжется! — радостно взвыла Ника. Быстро завернула горячий камень в платок и помчалась к родителям.

Малая гостиная семьи Феррано отличалась нескромным великолепием. Высокие потолки, тяжелые шторы, волнами спадающие вниз, резная мебель из бурого дерева — всё создавало впечатление величия, превосходства и пещерной мрачности. Источником света служил камин, пожирающий пламенем очередную порцию дров.

Глава семейства важно расхаживал по комнате в парадном костюме из черного бархата. Толстые усы внушали авторитет. В столице каждый уважающий себя гражданин знал министра по военной политике Карла Феррано и его жену, черноволосую красавицу Жозефину. Последняя страсти к политике не разделяла, большую часть времени она проводила за чтением исторических романов и детективов. Так и сейчас ее мысли были поглощены новой детективной историей набирающего популярность Югра Ставского. Супруги думали каждый о своем, когда в гостиную, радостно повизгивая, вбежала их младшая дочь.

— Никол'этта, — на иностранный манер произнесла мать и отложила книгу. — Благородные л'эди не бегают по дому.

— Та-дам! — наперекор матери пропела Ника и грациозно протянула завернутый в платок камень силы. Изобразив движение фокусника, она смахнула платок, и камень оказался зажат в ладошке. На его алой поверхности заплясали блики огня, предвещая зрелище.

— Смотрите! Когда я беру камешек в руку, он начинает греться, — тараторила Ника, — так, что я даже… Ай!

Обожженная рука дернулась, и девочка непроизвольно отбросила раскаленный предмет в камин. Огонь вспыхнул с новой силой, отнимая шанс вытащить из пламени дорогой подарок.

— Я случайно, — пискнула она, когда поверхность камня силы потрескалась и из него начала вытекать густая черная жидкость. Плотный дым покрывалом окутал и без того мрачную комнату, но Николетта уже забыла о своей оплошности. С торжествующим взглядом она повернулась к родным и тут же почувствовала волну страха, исходящую от них.

— Так… — нарушил молчание глава семейства и небрежно провел рукой по усам. — Это шутка? Жозефина, я не ошибся?

— Карл… Не говори соседям. Никому! Мы просто не скажем.

— О, конечно. Ты считаешь, никто не заметит, что младшая дочь семьи Феррано бесполезная дрянь?

Родительский страх сменился яростью. В горле застыл ком. По щекам Николетты покатились слезы. Что она сделала неправильно?