Если дело действительно обстояло так, последнему из Сумеречных стоило помочь, и в силах рода Скайгард было это осуществить. Было бы желание. Старший брат ожидаемо одобрил предложение младшего, на чем обед подошел к концу. До ритуала, назначенного на время, оставалось еще достаточно времени, которое я решила провести со своим уже практически законным мужем.

– А что будет, если ты мне изменишь? – спросила я, разглядывая метку на ключице Дракона, пока он в очередной раз переодевался.

– Это технически невозможно, – Ран поднял на меня взгляд, и я едва не утонула в золотистой глубине его глаз. – Для меня не существует других женщин, кроме моей истинной пары.

Это было приятно слышать, потому что я даже в самой смелой своей фантазии не могла представить в своей постели кого-то, кроме этого самоуверенного Дракона, так удивительно хорошо знающего потребности моего тела.

– А если тебя принудят?

– Кто может меня принудить? – улыбнулся Ран. – Кроме тебя. Ты специально выбрала наряд с таким соблазнительным вырезом?

Я пожала плечами, не собираясь признаваться в хитром расчете. Но на ритуале мне хотелось выглядеть действительно потрясающе. У меня не было свадебного платья, и пришлось довольствоваться содержимым собственного гардероба. Мой выбор пал на красное платье, одно из тех, что привез с собой Маркус. Мне казалось, подаренная мамой парюра из огненных камней будет прекрасно с ним сочетаться.

Время до вечера пролетело незаметно. Мы провели его с Раном, разговаривая о моих дальнейших перспективах, о его грандиозных планах, но в основном – целуясь. Мне никогда до этого не нравилось касаться своими губами губ другого человека, но к моему Дракону меня будто что-то все время тянуло. Хотелось видеть его, трогать, слышать его голос. И, наверное, если бы не дела, мы бы действительно практически не покидали постель.

Ритуал проходил в подземном зале, довольно мрачном, потому что в середине помещения находился самый настоящий алтарь. Как объяснил Киану, раньше это был храм, куда люди приносили жертвы Драконам. Жертвами, конечно, были девственницы, и этот факт вызвал у меня возмущение. Но Ран успокоил, что такое давно не практикуется, хотя Драконы, я уверена, были бы не против. После нашей первой ночи я так и не решилась спросить у супруга, как он отнесся к тому, что я не была у него первой. У меня даже была заготовлена отповедь с перечислением всех его любовниц, но это не понадобилось. Наверное, это было не так важно, потому что любовь и нежность все равно чувствовались в каждом жесте, поступке и слове моего Дракона.