Ренвик двигался в ней медленными, размеренными толчками и, когда наконец полностью погрузился, застонал. Он замер, грудью прижавшись к спине Руа. Она обернулась и встретилась с его сияющим взглядом. Ренвик смотрел на нее так, словно перед ним был мираж, и он до конца не мог поверить, что Руа реальна. Все эти терзания она отлично видела в его глазах, и Ренвик помотал головой.

– Я люблю тебя, – прошептал он, в его голосе слышалась боль. Он мог бы сказать это миллион раз, но и тогда этого было бы недостаточно. Руа инстинктивно понимала его страх, потому что он был отражением ее собственного. В ее жизни наконец-то происходило что-то хорошее, и Руа боялась, что у нее это что-то отнимут.

Руа остановилась и повернулась к Ренвику, желая увидеть его лицо. Она не хотела, чтобы Ренвик переживал, чтобы у него были такие вот глаза – будто он боялся, что происходящее с ним нереально. Она толкнула его на кровать и опустилась на его бедра, улыбнулась, когда Ренвик посмотрел ей в глаза. Она прижала его член к своему входу и медленно опустилась на него, наблюдая за тем, как у Ренвика закатываются глаза.

Только когда они вновь стали единым целым, Руа потянулась к его лицу и огладила большим пальцем щетину на подбородке.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она. Ренвик приоткрыл рот, его глаза вспыхнули, встретив ответный взгляд Руа – в нем читалось обещание. Ему больше не нужно было бояться ее, она не отнимет у него этих мгновений. Она была с ним, и это было реально.

Руа приподнялась и аккуратно, на пробу, опустилась – она не представляла, что делать дальше. Ладони Ренвика легли на ее бедра, он направлял Руа вверх и вниз так, чтобы она скользила на нем.

Наконец она нашла свой ритм: Руа неотрывно смотрела в глаза Ренвика и двигалась все быстрее. Вскоре она почувствовала, что он тоже приподнимает бедра, чтобы глубже войти в нее. От этого в глазах у нее танцевали яркие пятна. Но Руа догадывалась, что Ренвик будет сдерживаться и ждать ее, и это почему-то раздражало. Ему не обязательно было все и всегда держать под контролем – она была здесь для него. Ренвик мог больше не притворяться тем, кем, по его мнению, дожен быть, – только не с ней.

Она ускорилась, и его пальцы впились в ее плоть.

– Руа, я…

– Все хорошо, – задыхаясь, проговорила она, быстрее двигая бедрами навстречу каждому его толчку. – Давай же, отпусти себя.

Ренвик застонал, его движения стали рваными, он входил в нее до конца. А Руа насаживалась на него, пока он не затих. Она опустилась на кровать, Ренвик тут же принялся покрывать все ее тело поцелуями и вылизывать. Его тяжелое дыхание щекотно прошлось по бедрам, он устроился у нее между ног.