И правда. Веселого тут мало.

Я с сочувствием смотрю на пострадавшего. Грудь его вздымается при дыхании. Неравномерно, сумбурно. Совершенно очевидно, что он из последних сил борется сейчас за свою жизнь и ему срочно нужно в этом помочь.

— Мы не собираемся дальше с ним мыкаться, — продолжает Ральф. — Да и некуда его везти. Если вы его не принимаете, выгрузим парня в единственном оставшемся месте.

— Это где? — настораживаюсь.

— В морге. Там всех принимают.

— А то! — мрачно кивает его напарник, чуть пониже, но такой же мускулистый. — К моргу примыкает крематорий. Им что эльфа, что орка принять — не принципиально.

— Он жив. Какой крематорий, ребят? — хватаюсь за голову в шоке от услышанного, но Ральф лишь беспомощно разводит руками.

Если минуту назад я торопилась избавиться от эльфа и приступить к своим прямым обязанностям, то слова про крематорий полностью все поменяли. Спрашиваю:

— Вы осматривали его одежду? У него есть документы?

— Документов нет. Нашли только бумажник, набитый наличкой. Очень уж не по-эльфийски. Таскать наличку вместо кредиток. Подозрительно это, — Ральф приглушает голос и указывает на сильно оттопыренный карман. — Все купюры крупные — денег зашибись, как много! Мы само собой ничего не тронули. Все честь по чести. Ты бы, кстати, присмотрела за бумажником, сестренка, а то мало ли… Эльфы — народец душный. Стырит кто-нибудь его деньги, а вашему заведению потом разруливай новые проблемы!

— У нас нормальные сотрудники, — отмахиваюсь устало, — а не воры. Тут бы с пациентом разобраться…

— Ну, с пациентом — так с пациентом. Оставляем? Или везем его в морг?

Скромное медицинское заведение, в котором мы обсуждаем судьбу пострадавшего, даже рядом не стоит с мощным оборудование больниц Эльфтауна. Но лучше уж попасть в нашу больницу, чем в морг или крематорий. Из двух зол приходится выбирать меньшее.

— Ладно. Выкатывайте к нам! Там разберемся!

Слежу за тем, что бы фельдшеры аккуратно выгрузили пациентов на свободные койки-каталки в коридоре. По микрофону, вдетому в наушники, докладываю о новоприбывших и принимаюсь за их регистрацию.

Быстро оформляю в больничную систему данных бедно одетую супружескую пару людей, что находятся в сознании. Еще быстрее ввожу данные косматого орка, что пребывает в отрубе.

Зарегистрировать же неизвестного эльфа оказывается непосильной задачей. Анкеты в нашей больнице предполагают только три варианта в графе «раса». Орки, люди и полукровки. Наверняка, эльфов в этих стенах ни разу еще не бывало. Да и быть не должно.

Немного поколебавшись, откладываю регистрационный планшет. Подделывать информацию наказуемо штрафом, а правда мне неизвестна. Вдруг это действительно человек или полукровка, сделавший себе пластическую операцию?