Часть меня так и хотела сейчас убежать из комнаты и спрятаться, но другая вспомнила о своем долге…

Ради Лэйлы и Ноа, ради их спокойной и счастливой жизни.

Ради возможности дать этому народу еще год прожить в спокойствии и мире.

Ради самого Уильяма, что сейчас страдает от невыносимых мучений… В моей жизни не будет счастья если я сбегу и предам их всех!

Проглотив ком волнения, я села рядом с супругом на полу и откинула с правой части шеи каштановые локоны, обнажая место для укуса.

Сердце громко билось в груди, словно кричало: «Клара, не делай этого!», но я его не слушала и смиренно сидела напротив Уильяма, ожидая исполнения того, ради чего, собственно, и был заключен этот брак.

Раз время пришло, то нет смысла оттягивать неизбежное…

Я молчала и слегка тряслась от волнения, а мой потерянный взгляд был направлен в сторону тлеющего камина…

Скоро меня постигнет участь одного из этих угольков — огонь моей жизни погаснет и настанет лишь серая вечность небытия…

Дрожащей рукой Уильям нырнул в каштановые локоны и направил мое лицо к нему.

Что он хочет сделать? Ослабить мою боль и страх теми странными чарами?

— Мне очень… жаль… что так вышло, Клара… — болезненно выдавил из себя он, с жалостью смотря в мои изумрудные глаза.

— Уже нет смысла жалеть. Я хочу, чтобы эти приступы от проклятия перестали тебя мучать! Ты должен это сделать! Как минимум ради своего народа… — не знаю откуда во мне взялось столько храбрости, но я ответила ему практически без какой-либо дрожи в голосе.

Несколько секунд мы так и обменивались взглядами, и лишь трясущаяся рука Уильяма, что перебирала мои локоны, нарушала эту неловкую тишину. Чарующие серо-голубые глаза постепенно погашали в сердце страх, заменяя его желанием близости.