— Аннулировать документ у меня не получилось, так что поступим другим методом, — подскочив с дивана, он присел на одно колено, достал из кармана красную бархатистую ювелирную коробочку и протянул ее мне. — Клара, любимая, выходи за меня замуж!
От его слов я потеряла дар речи, так и замерев на месте с выпученными глазами. О том, что я жива, намекали лишь ресницы, которыми я сейчас хлопала, словно веером.
— Уильям… Я… — от удивления у меня никак не получалось связать слова.
Словно догадавшись о моем решении, он открыл коробочку, вытащил из нее еще более богатое обручальное кольцо, и, заботливо подхватив мою руку, начал надевать свой подарок на тонкий безымянный палец.
С содроганием и слезинками счастья я наблюдала, как украшение, которое говорит о его любви, в итоге вновь заняло свое законное место. Убедившись, что кольцо село как влитое, Уильям склонился надо мной и соединился с моими устами поцелуем.
— Вот и правильно! — игриво подметила целительница, что все это время находилась неподалеку. — Малышам нужны оба родителя…
Удивленно переглянувшись, мы с Уильямом вопросительно уставились на беловолосую хозяйку дома.
— Эм, каким малышам? — промямлила, тщетно пытаясь хоть как-то понять ее слова.
— Как каким? Вашим… — Ниннэ удивленно захлопала глазами, словно не понимая причины нашего удивления.
И тут на меня словно снизошло озарение.
— Тоесть… хотите сказать… я… — медленно, с паузой, я стала высказывать вслух свою мысль.
— Да, Клара, ты не умираешь, а просто носишь под сердцем малыша. Даже двух… — констатировала целительница. — Поэтому тебя и тревожат подобные симптомы беременности, но я помогу справиться с ними и теперь этот процесс будет протекать намного спокойнее.
Наши с Ниннэ взгляды как-то неожиданно упали на Уильяма, который, кажется, даже немного побледнел от этой новости. А уж обо мне что говорить… Мое сердце вот-вот норовило выскочить из груди от счастья!