– Итак, – сказала Кейт, пылая интересом, – Помнишь ты рассказывал мне про встречу с той старухой Клеменсе, которая по слухам исцеляет людей и славится своей эксцентричностью? Она умерла! Представь себе это!
– Что? Кейт, ты о чем? Как это вообще связано со мной?
– Ты как всегда. Еще ничего не понял, а уже задаешь тысячу вопросов. Короче говоря, я узнала из новостей, что она исчезла. Причем из дома своего она не выходила… не знаю, тысячу лет? Так вот, ни сном, ни духом она не осталась в том бедном квартале, дом опустел, вещи ее пропали. Не все разумеется, но большая часть книг и всякие магические штучки исчезли без следа. Тот сундук, на котором ты сидел, тоже пропал.
– То есть ты хочешь сказать, что эта старуха исчезла при загадочных обстоятельствах, а из-за того, что я когда-то заручился ее поддержкой, это отразится на мне? – я в шоке, такое и представить себе невозможно. Ее творения, как и труды величайших, должны остаться жить после нее. По крайней мере, так я полагал.
– Не совсем так. Я хочу сказать… Просто слушай меня! Естественно в ее доме провели тщательнее поиски, осмотрели подвал, чердак, вскрыли половицы и обстучали стены, но ничего не нашли, даже капельки крови! Единственное, что вызвало подозрения – это кусок бумаги с коряво написанными символами. Их сразу же придали огласке, как улику или же символ того, что злодеяние это совершили исключительно неведомым доныне способом. Люди истолковывают по разному произошедшее, а теперь гляди, – она протянула мне бумажку, на которой ровным почерком написаны три единственные буквы: N. E. I.
– Это и есть та самая бумажка, которая вызвала столько слухов и негодований? Откуда ты ее взяла?
Она закатила глаза. Эта женская манера раздражает любого мужчину.
– Я сама это написала. В точности эти буквы были написаны на том оборванном листке, который нашли в ее опустелом доме. Тебе это ничего не говорит? Ни что не приходит на ум?
– Припоминаю одно известное латинское выражение. Non est inventus, если не ошибаюсь. Что переводится как «не найден». Людей поразило то, что она бесследно исчезла, а в ее доме был найден листок с этой надписью? Ни кому на ум не приходило, что это было написано давно? Быть может задолго до ее исчезновения, или же просто ее злая шутка? В любом случае я не вижу здесь ничего такого, из-за чего стоит будоражить фантазию и напрягать мозги.
– Но люди будоражат и напрягают. Ох, ты так и остался неотесанным мальчишкой… – она сказала это таким тоном, что даже если бы я хотел ей воспротивиться, я бы не смог себе позволить такого безрассудства. Уж больна она мила и аккуратна, чтобы я стал ей возражать. – Потому что, как бы тебе сказать… спустя буквально двое суток после ее пропажи одна американская семейка, вроде бы Смиты, испытала череду бесконечных утрат. У них умерла дочь, сгорел дом, а мужа поперли с работы, и сейчас они бедны, одиноки и несчастны. А примерно через 10 часов один французский модельер испытал давящую боль груди, упал на сырой асфальт и умер от удушья. Ты спросишь зачем же я тебе это рассказываю? – я кивнул, – А потому, что и Смиты, и этот модельер обращались к этой старухе. Смиты хотели завести семью, но никак не могли утрясти трудности, которые их настигли, тогда они пришли к ней, к Клеменсе. Этот модельер, у него было редкое хроническое заболевание, точно не помню какое именно, что-то астматическое.