Я уверена, что не будь им это интересно, так хорошо меня вряд ли приняли бы. Георгий был прав и пришлось остаться, но переживала по этому поводу и волновалась я ужасно. Но, как оказалось, зря. Отец поговорил с Дато и скоро получилось так, что мы все вместе готовили обед. Я изучала электроплиту, понимая уже, что никогда раньше на такой не готовила. Дато инструктировал меня по эксплуатации и еще поручил резать лук, вручив при этом очки для плавания. Я покрутила их в руках, подумала и надела.

Несмотря на разницу в возрасте всего в год, ребята очень отличались друг от друга. Это видно было даже по вопросам, которые они задавали. Даниил мыслил уже другими, более серьезными категориями, был молчаливее и наблюдательнее. А Дато - сама непосредственность. Для него всё еще продолжалось детство. Непонятно мы мыслим… но мне почему-то очень хотелось поддержать его в этом. Франсуа рано лишили детства – правильно, вынужденно. Таким был тот мир, в котором приходилось рано взрослеть. Но если здесь есть такая возможность… Нет - женщинам точно не стоит доверять воспитание мужчин.

- А короткие штаны… э-э-э – кюлоты? Это же неудобно! Зачем тогда их носили?

- При езде верхом аристократы обувались в сапоги и вынужденно надевали длинные «простонародные» штаны. Именно для удобства. А кюлоты - это статус. Шелковые чулки мог позволить себе только обеспеченный человек. После революции кюлоты ушли…

- А можно…? Если я буду называть вас - Мари? Вам не идет отчество.

- Почему – нет? Это будет привычно, во Франции нет отчеств, но принято перед именем обозначать семейный статус – мадам, например. А Мари… так меня называли близкие люди, мне будет приятно, Дато.

- Зачем вы полезли на лошадь во всех этих юбках? – разглядывал он на картинке в ноуте пышные платья, которые нашел для него отец: - Почему Андрэ разрешил вам?

- Он друг, но все-таки я была его хозяйкой и выразила желание категорически. Он не мог ослушаться.

- А Дешам?! Он тогда чего молчал? Зачем позволил?

- А Дешам после истории с прививкой и рассказа о другом мире уверовал в мою разумность. Стал относиться, как к равной – уважительно. Посчитал, наверное, что я знаю, что делаю. И не знал, насколько хорошо сижу в седле. Я действовала тогда на эмоциях. С женщинами так бывает и хорошо, если рядом окажется тот, кто заставит думать. Рауль бы не позволил...

- Мне кажется, с доктором что-то случилось, - медленно заговорил Даня, - иначе Франция привилась бы вся.

- Случилось…? - замерла я и растерянно потянула с себя очки, - а что с ним могло? Война уже закончилась.