- Тихо, тихонечко… не нужно, голубчик. Я верю, правда. И что история необычная, и что поделиться хочется с близким человеком – а с кем еще? Чшшш… Не стоит это слез. Я знаю – мужчины трудно плачут, только в самом крайнем случае, а этот не крайний – не стоит. И папа отлично всё понимает. А мама просто переживает, я потому и в больнице не решилась озвучить – любой бы так подумал.

- Хорошо… - опять заговорил Георгий, - твоё право. Я еще тогда предлагал такой вариант – ухожу я. Возвращайся, дети будут рады.

- Маша… - появился он в проходе, - что, Дато? Я понимаю тебя, но не оправдываю – не стоило рассказывать маме то, что её не касается. Франсуа - Машина тайна, которую она доверила только нам с вами. Но трагедии нет… пока нет, если мама не станет трезвонить направо и налево. А тебе будет наука на будущее. Нам тоже – нужно было предупредить вас о молчании. Виноватых нет.

Следом за ним из кухни вышел Даня – хмурый и расстроенный. Дато вырвался из моих рук и быстро ушел в свою комнату.

- Мне жаль, - пожала я плечами, - вот и еще одно подтверждение, что не нужно было мне сюда…

- А куда, Маша? – прислонился Георгий к стене, - куда тебе идти? Ну давай – в гостиницу сейчас! А я буду разрываться между вами, а потом еще и работой. Чем там тебя накормят? Что ты сама сможешь сделать? Почему ты считаешь, что моим детям в радость будет вышвырнуть тебя на улицу ради собственного спокойствия? Кем ты их считаешь вообще?! Хотя… после звонка Дато маме… Маш, - сменил он вдруг тон на заинтересованный и даже улыбнулся:

- А как ты посмотришь на то, чтобы переехать жить в Питер? Квартиру мы не потянем, первое время даже съём, но есть машина и дом деда. Батя всё не может его продать… жаль отдавать дешево. Там раньше, еще до революции, да что там – в 19 веке, помещик построил для крестьянских детей школу. Дом огромный, из камня… Дед выкупил почти развалины и хорошо вложился туда. Слишком большой – да, но недолго пожить можно. Работать меня батя давно зовет. Маш?

- Я за тобой куда угодно, - прошептала я, - но сыновья? Как ты без них? Только вчера говорил, что они для тебя – всё.

- Я не знаю как будет. Сейчас все расстроены, поговорим потом. Я сейчас, успокою его. Дань… а ты пока подумай.

Я прошла и села на кухне. Сложив руки на столе, потерянно смотрела на них. И что мне сейчас делать?

Глава 37

Через два дня ребята уехали в Грузию. Немного остыв, Георгий и Нуца поговорили потом еще раз. Грузинские каникулы решили не отменять, этого хотели и дети, там же они должны были принять окончательное решение – с кем из родителей хотят остаться. Уезжали без сожаления - по маме они соскучились, а из меня на момент отъезда уже выжали всю возможную информацию о пребывании во Франции.