Нея

Прошло три дня и две ночи после того как Куинн ушёл решать возникшие проблемы. На следующее утро мне нужно будет оставить номер или продлить проживание, и я не знала, что мне делать. Куинн не сказал, когда именно вернётся, но пообещал, что это обязательно будет, поэтому я  просто ждала, исполняя все его просьбы и советы.

Каждый три часа я хорошо питалась, хотя с внезапно-появившемся аппетитом по-другому нельзя было. Я постоянно спала, отдыхала и  ни разу не покидала номер. Я вообще не подавала никаких признаков жизни для окружающих или работников отеля. Всего лишь один раз я заказала себе из соседнего бутика несколько комплектов одежды, белья и обуви, после чего затихла в терпеливом ожидании.

Еду мне приносили под дверь, а горничные, которые обязаны были убирать номер, были отправлены прочь.

За три дня я заметно поправилась, возвратив себе былые формы, раны и синяки практически были не заметными,  а тело постоянно переполняла сила и энергия. Единственное что меня беспокоило, это частые, сильные шевеления малыша, которые до этого были практически не ощутимы. Иногда меня подташнивало, кружилась голова, но это было мимолетом и временами, когда я сильно грустила по Куинну, доводя себя до слёз.

Всё это было похоже на некий протест малыша, который чувствовал моё состояние и горечь, пытаясь предотвратить мою депрессию и боль.

В такие моменты я часто вспоминала слова Куинна, когда он говорил что их потомству нужно свежее мясо и постоянно присутствие отца. Тогда это помогает протекать беременности спокойно и размеренно. Странная связь между отцом и ребёнком…Но я считала, что именно это помогло мне пережить одиночество и страх который возник у меня после заключения Макара, потому что сейчас, я уже больше не боялась…

Вечером третьего дня, после длительных томлений от скуки и волнения, я решаюсь на смелый шаг, и звоню на ресепшн заказав международный звонок. Мне очень хотелось поговорить с бабушкой, узнать как она, что и где…Столько времени прошло…

Но, к сожалению, бабушка не ответила на звонок, что меня ужасно огорчает. Спустя долгие сомнения и раздумья, я решаю позвонить  соседке в Воронеже. Мне был известен её номер наизусть, поскольку женщина часто помогала старушке,  когда я была на работе.

Лидия Петровна сонно принимает вызов, поскольку часовые пояса разные и недовольно хрипит в трубку:

- Имейте совесть, ночь на улице…

- Простите, - сразу извиняюсь я. – Лидия Петровна, это Нея… Я не могу дозвониться до бабушки, она не берет трубку…

- Нея?! – удивляется старушка. – Но ведь несколько месяцев назад Наталье пришло уведомление, что ты погибла…