— Лиззи, ты настоящая Императрица. Это заложено в твоей крови. Как бы ты не стремилась показать себе и нам обратное, это твоё. — Твердо, но с не меньшим восхищением, произнес Мельниченко, помогая Дашке, которую отключили последней, встать на ноги. — Его Величество, — заговорщицки прошептал Илья, осматривая помещение на наличие здесь посторонних, — будет полным дураком, если уже не любит тебя.

Я улыбнулась, пряча взгляд в пол. Мне действительно было невероятно приятно слышать такие слова поддержки. И это не было пустой бравадой. За эти месяцы мы настолько сплотились в единую команду, что доверяли друг другу, как себе.

— Даш? — Взволнованно позвал Тёма, замечая первым, что Гончарову нехило потряхивает.

— Даша, что с тобой? — Я обошла Бондарева и подошла к подруге. Она плакала?! — Даша! — Я потянула её к себе и усадила обратно на кушетку, с которой она встала. — Вы идите, мы сейчас вернёмся. — Шепнула я парням, понимая, что, скорее всего Даша просто сильно растрогалась. Она всегда принимала всё близко к сердцу, а выставлять это на всеобщее обозрение, даже в кругу близких друзей, не захочет.

Парни немного посомневались, но всё покинули отсек.

— Дашка, родная, ну ты чего? — Когда мальчишки скрылись в главном зале Лаборатории, Даша разрыдалась, как я несколько дней назад.

Ты мой тормоз! Вся трагичность ситуации до Гончаровой дошла только сейчас.

— Это так грустно. — Всхлипнула она минут пять спустя, пока я молча поглаживала её по спине. В такие тяжелые для неё моменты она не любила говорить. Но в любом случае я неизменно была рядом. — Такая нелепая смерть.

Какое-то странное чувство сейчас накрыло уже меня. Накрывало медленно, как паутинка, начиная с ног, пуская по венам ощущение подозрения. И чем выше оно подкрадывалось к голове, тем сильнее я сомневалась.

Почему Даша расплакалась? В тех воспоминаниях не было ничего, чтобы дало бы такой результат. Я знаю Дашу, как себя и эта её реакция не есть нормальная. Она, конечно же, тот ещё жирафик, но не до такой же степени! Да и на слёзы её довольно трудно пробить.

Моя рука на её спине замедлилась, пока и вовсе не остановилась. Даша всхлипнула в последний раз, шмыгнула носом и, обернувшись ко мне, улыбнулась.

— Пойдём отсюда. Я хочу напоследок погулять по Фомальгаут, чтобы было, что вспомнить дома. — Даша поднимается, рукавом красивой, тёмно-синей кофты, вытирая мокрое и красное лицо.

Это вырвалось случайно. Будто с подругой заговорила моя душа. Моя душа…

— Ингрид. — Я не звала, а просто негромко произнесла. И то, что последовало дальше, убило во мне абсолютно все сомнения. Растворило в одночасье эту паутинку предубеждений.