– Она хоть жива? – сама не знаю, зачем спросила.

   – Конечно! – почти радостно сообщил Ифман. – Ей ещё долго мучиться.

   Я внимательно следила за реакцией Холда, но ее не последовало.

   Мне тоже мерзавку было совсем не жаль. Если вынести меня за скобки, она могла быть с Холдом и… если не в короне, то близко к тому. Но, видимо, подобное притягивается к подобному. Грязь к грязи.

   Хух, как я зла!

   Думать о Нияти скоро времени не осталось. В окно – прямо сквозь стекло! – влетел туман. Стекла во всем здании задрожали. Вот тут-то Холду и понадобилась его сфера. Часть тумана скрылась в ней, все остальное развеялось без следа. Видимо, там не было нужной информации.

   Все тут же бросились к принцу.

   – Ну?

   – Что там?

   – Получилось?!

   Магия в его руках засияла затемненным серебром и моими золотыми искрами. Судя по довольной усмешке на лице мага, получилось и ещё как.

   – Холд, не томи, – попросил Андерс. – Я уже не в том возрасте, чтобы выдерживать эти паузы.

   – Не прибедняйся, – хмыкнул тот и сделал потирающее движение пальцами. Сфера опустела, а в них осталось сиренево-золотое облачко. – Сейчас посмотрим, но нам понадобится карта.

   Карта нашлась в кабинете главы отдела, свернутая трубочкой. И ушло ещё какое-то время, чтобы расположить ее на стене и зафиксировать магией. Какие у нас все же красивые места! Горы, долины, тайные тропы и опасные перевалы… Я еще даже малой части не видела. Хм. Не отвлекаемся.

   Холд отпустил туман, и он заволок всю карту… чтобы исчезнуть уже через миг. Лишь в отдельных местах – на самом деле, их оказалось довольно много – остались сверкать золотые искры.

   – Итак, мы знаем каждого цита на нашей территории, – удовлетворенно отметил наместник. – И я могу до них добраться. До всех разом.

   – Туман? – догадалась я.

   Все, наверное, догадались.

   – И твоя магия, – подтвердил Холд.

   Предсказывая нам друг друга, Розабель, скорее всего, подразумевала это. Установив прочную связь, а потом соединив силы, мы можем спасти и Регьярд, и Мерцающий. Вот почему нас так настойчиво подталкивали к наиболее тесному взаимодействию. Чувства здесь дело десятое.