Если Гордыня узнает, что Люсия жива, я почти не сомневался, что он придет за ней. Просмотр воспоминаний Люсии показал только одну сторону их истории, но, как и в большинстве, я подозревала, что там было гораздо больше. Если бы Гордыня заботился о ней хотя бы наполовину так, как Гнев заботился обо мне, тогда он разнес бы королевство на части, чтобы убедиться, что она в безопасности.

И если Гнев был прав, если Гордыня никогда по-настоящему не влюблялся ни в кого, кроме своей жены — и все это было ужасным недоразумением, основанным на их общей гордости, — я могла только представить, как сильно он боролся, чтобы вернуть ее.

Когда я впервые столкнулся с Гордыней перед Праздником Волка, он выращивал сонный корень и патрулировал свои земли с армией, о которой никто из его братьев не знал. Я беспокоилась, что он замышлял заговор против Гнева, но теперь я задавалась вопросом, тренировал ли он своих охранников для других целей. Возможно, он готовился бороться за свою пропавшую жену с тех пор, как она только исчезла.

Нонна правильно поняла одну вещь о принцах демонов: они не останавливались ни перед чем, чтобы получить то, чего желали, особенно когда дело касалось их сердец. А если те, кого они любили больше всего на свете, потенциально были в опасности?

Тогда они устроили бы ад, чтобы спасти их.

Ворча себе под нос о богинях, Доменико вошел в переулок рядом с домом нашего детства, замаскированным храмом, и оглядел тихую улицу. Он поднял голову и вдохнул, принюхиваясь к воздуху в поисках любого смертного или сверхъестественного существа.

— Чисто.

Мои собственные чувства подсказывали мне это, но я быал рад получить подтверждение. Его способность чувствовать запахи была сильнее моей.

— Оставайся здесь. Я вернусь, как только смогу. Нам нужно войти и выйти как можно раньше.

Доменико скрестил руки на груди и уставился на меня сверху вниз. Я знала, что он был высоким, но, казалось, он вырос за последние несколько дней.

Он был шире, его мускулы более рельефными. Должно быть, это еще одна черта оборотня.

— Если твоя сестра спросит, я не собираюсь ей лгать.

— Вот почему ты не знаешь, куда я направляюсь. — Я похлопала его по груди, и он поморщился. — Убедись, что за нами не последовали демоны. Или ведьмы.

— Мне это не нравится.

— Я знаю. Спасибо тебе за то, что ты все равно это делаешь.

На его лице было написано неудовольствие, но он не стал спорить. Как оборотень, его эмоции были легко читаемы. Он не скрывал своих чувств, как это делали демоны. Волки были слишком близки к природе для придворных игр.