Длительная.

Через какое-то время приоткрыла один глаз. Потом второй.

— Как думаешь, где мы? — сказал мне кот, сидящий на сколоченных деревянных лесах в какой-то страшной комнате. В очень жуткой: высокий-превысокий потолок с посеревшей лепниной, огромное окно с колыхающейся белой рваной занавеской.

Обвела глазами все помещение. А потом осознала, что только что произошло.

Кот. Сказал.

— Аа-а-а! — опять кричала я, упав на пол и тыкая в  кота пальцем. — Ты говоришь?!!

— А-а-а-а-а! — заверещал кот. Видимо, тоже пришел в себя и понял, что такое поведение ему не свойственно. — Я говорю!!!

–А-А-А-А-А! — продолжали мы вопить и отползать друг от друга.

Определенно происходит что-то интересное.

Я резко захлопнула свою говорилку и, двинув рукой, захлопнула говорилку кота, благо он находился не так далеко от меня.

— Пират? — уставилась на него.

На себя он, конечно, был похож, но сильно раздался в размерах.

Огромный, как среднестатистическая собака,  кот выпятил грудь и ответил. Едва он начал произносить слова, я поняла что порода наша — Антоновы.

— Ты че? Офигела? — возмущался кот.

Ребята, это не шизофрения. Шерстяные могут выражать недовольство и, как оказалось, не только мяуканьем и фырчанием.

— Это мягко сказано, — откинулась я на пол, не в состоянии больше держаться  в вертикальном положении.

Да он сам офигел. Мы в непонятном месте, и он разговаривает. Такое ощущение, что это в порядке вещей.

— Пират я, Пират, — возмутилось чудовище.

— Пират? — еще раз спросила, оценив разницу в масштабах моего и так немаленького кота за пару минут до произошедшего.

— Ой, ну подумаешь, разросся немного, — мазнул по мне лапой хвостатый.