— Поймал, — прижался к ней, когда она оказалась на спине. — Прости за обман.
— Да хоть понимаешь… — она взорвалась от негодования.
— Понимаю, — накрыл своими губами, заставляя ее замолкнуть.
Мы достаточно наворотили дел, пока ругались. Я буду больше к ней прислушиваться и перестану все скрывать, но больше не позволю уйти, если она обижена.
Видимо, она тоже это поняла, обмякла, покорилась и абсолютно не протестовала.
— Я разрешаю тебе читать мои мысли, Блэр. — Произнес в перерывах между поцелуями. — Всегда, когда ты захочешь.
— И сейчас можно? — ее волосы разметались по плечам, и где-то в них застряли травинки.
— Можно, — обнял ее покрепче и стал вспоминать все волшебные моменты начиная с нашего знакомства.
Как я почувствовал благодарность к спасительнице, как расстроился, когда узнал, что она пара Роудсона, как радовался ее недоуменному лицу на следующее утро переезда. Мое восхищение от ее силы, от образа на балу. Показал свою беседу с Ревенером и мое негодование, вечную ревность и желание защищать. И особенно, как горячо и безумно влюбился в девушку. А еще, напоследок, у меня без слов, в голове застыл один вопрос.
— Выйдешь за меня замуж.
Она приподнялась, попыталась отряхнуть накопившийся сор на платье и в прически и томила меня ожиданием. Лукаво улыбнувшись, она кивнула.
— Да.
* * *
После устроенного представления на территории порта, пришлось объяснять новоявленному жениху, что же у меня за предки. Не сказать, что он был сильно удивлен, уже подозревал что-то подобное.
Сидя у него дома, на следующий день мы обсуждали все события. Вчера времени не было, мы никак не могли осознать выпавшего счастья, и без слов наслаждались друг другом.
Он успел отчитаться перед императором, принес мне письмо от Лисси, а теперь с удовольствием зажимал меня в углу широкого мягкого дивана.
— Ну, — выслушал он внимательно. — По твоей чешуе было понятно. Значит, отец — последний из де Ирассов? Подумать только, а ты ведь дальняя родственница нашего военачальника.
— Юэна? — скептично выгнула бровь. — Он-то здесь при чем?