-Как она?

-Ох, ваша светлость! -от неожиданности женщина укололась, и теперь с укором смотрела на нежданных гостей. Никакого подобострастия или страха. Спокойная уверенность и какая-то умиротворённость во взгляде.

-Сегодня получше, ваша светлость. Только недавно уснула.

Я удивлённо крутила головой по сторонам, пытаясь сообразить, куда меня притащили. По всему выходила, что это детская. И занимающаяся вышивкой женщиной — это няня.

В комнате, куда меня притащил герцог, разметавшись на кровати, спала маленькая девочка. И сходу так и не скажешь, сколько ребенку было лет, потому что выглядела она измождённой. Тонкие ручки-веточки, темные круги под глазами, и бледность. Я могла бы ей дать и пять лет, и десять. Настолько болезненно выглядел ребёнок

-Её зовут Ариника. И она умирает, - глухо проговорил Рейрин Готаррский. – Её жизнь в твоих руках. Посмотри на этого ребёнка и скажи, что тебе её не жалко, что ты отказываешься помочь. Посмотри!

Меня дёрнули и вынудили повернуться к зашевелившейся девочке. Видимо, наш с его светлостью разговор потревожил детский сон. Глядя на малышку, сердце защемило от жалости. А ещё меня обуял гнев. Герцог действует нечестно, используя ребенка в качестве самого убойного аргумента.

-Откуда вы знаете, что ваше проклятие снимается именно так? – я говорила уже просто из чистого упрямства, в душе понимая, что соглашусь со всем. – и что будет, если я откажусь?

-Тогда я тебя убью!

Рейрин Готаррский бросил на меня нечитаемый взгляд и развернувшись, быстро покинул детскую.

Как вернулась к себе, я не запомнила. Настолько была потрясена силой ненависти, проскользнувшей в голосе герцога. Долго сидела у окна, бездумно глядя на раскинувшийся внизу город. Потом достала переданную лекарем записку.

“Девочка моя, я сглупил. Проявил неосмотрительность. Сейчас расплачиваюсь за свою самоуверенность. Я практически уверен, что герцог не станет затягивать с обрядом. Не противься. Этим ты ничего не добьёшься, только усугубишь своё положение. В храме во время проведения обряда брось на алтарь смесь первоцвета и герцеры. И то, и другое легко отыскать в замковом саду. Зови Амсет, проси помощи. Боги равнодушны. Они должны оберегать мир, защищать и направлять, но в основном они остаются бездушными наблюдателями. Но не в этом случае. Амсет заинтересована в снятии проклятия с рода Готаррских. А ты к нему ключ…”

Ободряющие строчки наставника немного подняли мне настроение. Немного позабавила его наивная вера в лучший исход. Слова ритуала я старательно запомнила, не рискуя оставлять записку у себя. Сожгла в камине и пепел растёрла. Мало ли. Делала вид, что смирилась. Выходила к обеду и ужину, старательно улыбалась, равнодушно подмечая, что не все рады предстоящему браку его светлости с какой-то неизвестной всем пигалицей, к тому же и не красавицей. Точно так же равнодушно встретила швею, доставившую сшитое подвенечное платье. Только про себя удивилась, когда успели снять мерки и кто выбирал фасон?