— А Вы удивительно молчаливы, — заметил Габриэл, обращаясь к огненной. — Вас что-то беспокоит?

— О, моя милая Рилай действительно несколько опечалена, — вместо неё ответил Кастро, а сама девушка лишь захлопнула раскрывшийся для ответа рот. — Как и подобает девушкам её возраста и нрава, она влюбилась. К несчастью, не взаимно.

Брови правой руки императора поползли вверх.

— Надо же, во время всех этих войн, Вы находите время и на любовь, — мужчина мечтательно зажмурился. — И кто же посмел отказать вам?

— Одна безродная дворняга, — Кастро снова не позволил змеице говорить. — Любовь зла, Габриэл.

— Вы правы, однажды я встретил девушку, несколько младше меня…

Рилай не слушала, глядя в другую от мужчин сторону. Она словно оказалась под водой, не различая даже слов. Похоже, к ней снова обращались, но Сальварес быстро переводил разговор в другое русло. Диас вдруг заметила, как во дворик заходит императрица, весело болтая с двумя премилыми нимфами. Их кожа была розовая, словно у людей, а в пышные причёски вплеталось множество разнообразных цветов. Они шагали босиком, весело смеясь и перешёптываясь с императрицей. Та тоже вела себя очень открыто, не задирала нос и не окружала себя толпой рыцарей. Заметив на себе взгляд Рилай, Ева улыбнулась своим подружкам и направилась к ней. Двое мужчин тут же склонили головы, а Диас просто смотрела на женщину в упор. Ей уже было всё равно.

— Императрица, — Кастро попытался склонить и голову огненной, но та увернулась. — Простите мою подругу, она слишком глупа, чтобы понять…

— Ничего, — Ева лишь пожала плечами. — Я не мой муж, он наверняка бы остался недоволен, но я… просто рада увидеть вас всех.

— А мы-то как, — механически проговорила Диас. — Очаровательная вышивка на Вашем платье.

— Я получила образцы этой вышивки от Вашей подруги, — улыбнулась Ева. — Далия помогала с платьем для моей дочери. Ты слышала последние новости? Она беременна. Они с Аароном будут прекрасными родителями. Просто чудесными.

Ресницы Диас дрогнули, а на лице заиграли тени. На неё никто не обращал внимания, так как во дворе показался сам император. Вот он уже шествовал с фанфарами и толпы слуг вились у его ног. А Рилай задыхалась, глядя в землю. В её голове всплывали картинки, как она играет с мальчишкой, сбивает пламя со штор и выгораживает его перед хоть и не строгими, но справедливыми родителями. Она могла бы так же завести семью, приводить своих детей к подруге, чтобы они играли вместе, пока взрослые сидят в одной из гостиных особняка, обсуждая изменившуюся политику верхушек.