– Тоже не поможет?

– Разумеется, просто сдохнешь быстрее. Да и неприятно это, когда земля из ушей и ноздрей лезет.

– Раз уж мне все равно осталось жить от силы несколько минут, соизволь поделиться, кому я перешла дорогу, – на его болтливость надежды мало, но хотя бы любопытство удовлетворю.

Рыдать и убиваться по своей глупой жизни не хотелось. Лишь бы мерзавец успокоился с моей смертью и не полез к слугам. С него, конечно, станется, но там Ясень, он что-нибудь придумает, я уверена. Крошечная слезинка вопреки воле сорвалась с ресниц и исчезла в черных разводах.

– Даже сейчас считаешь меня наивным идиотом, – притворно сокрушался мой «жених». – Но если тебе будет легче, скажу, что вы слишком недооцениваете тех, кто рождается после вас.

Смысл этих слов потонул в омерзительном хлюпанье, подобравшемся к ключицам. Земляные тиски сдавили ребра, демонстрируя обманчивость агрегатного состояния почвы, и медленно перекрывая мне доступ к кислороду.

Как же все по-идиотски... Ничего толком не успела сделать в новой жизни, дарованной мне волей случая. Ладно хоть детей поженила, пусть друг за друга держатся и остальных не бросают.

– Не скучай без меня, дет… – короткий звук выстрела взорвал воздух и остановил издевательскую фразу.

Прерванный Роберто медленно осел, неверяще глядя на меня расширившимися глазами. Струйка крови толчком вырвалась из приоткрывшегося рта, окрасив подбородок и шарф в алый, пока тело заваливалось наземь. Я перестала погружаться в уготовленную могилу и с трудом повернула голову в сторону покосившегося домишки.

Побледневший до синевы Ясень выступил из тени, опустив дымящийся револьвер. За ним пряталась не менее бледная Мира, вцепившаяся в локоть мужа побелевшими пальцами. Слишком поздно. Я посмотрела на их руки, украшенные брачными браслетами, как напоминанием, что сегодня родилась новая семья. А за рождение нового всегда следует чем-то платить, правда?

– Простите, – покачала головой я, чувствуя как каменеет земля вокруг груди, зажимая меня в стальные объятия. Еще немного и даже короткие вздохи станут недоступны, меня просто раздавит внезапно вернувшей давление почвой.

Подростки бросились ко мне, осознав, что смерть мага ничем не помогла моему положению. Наткнувшись на труп несостоявшегося душегуба, глаза служанки брызнули слезами, а слуга только зло пнул его, падая передо мной на колени.

– Нет, нет, нет, – лихорадочно бормотал он, ударяя кулаками отвердевшую грязь. – Это же бред, людей закапывают, но они могут выдержать несколько часов, если не перекрыты дыхательные пути!