Я оглянулась на своих спутников. Дворецкий, кухарка, два конюха, двое помощников. А слуг в поместье было много. Слезы невольно подступили к глазам, но я решительно вытерла их тыльной стороной ладони. Потом поплачешь, сейчас осмотр раненых.

– Если до утра продержится, то жить будет долго. Если же нет, то в трех часах езды отсюда старый храм, без бога точно не похороним.

О, каких сил мне стоило сдержаться и не рявкнуть! Спокойнее, спокойнее, Рита. Сейчас такое время, никто самообманом не занимается.

– Дважды тебя переживу, старый хрыч, – процедил с телеги Ясень. – Не смейте мне пугать госпожу, кляты морские!

Дворецкий одобрительно усмехнулся и махнул рукой в сторону унылых и напуганных слуг, разводящих костер под большим деревом.

­ – Ныне это все ваши люди. Принимайте владения, госпожа графиня.

Глава 1

Глава 1

– Война не снаружи, леди, она внутри, – хмурился Феликс, вороша палкой угли в костре. – На границе сейчас, безусловно, неспокойно и разворачиваются военные действия, но эти наемники были местными.

– То есть вы хотите сказать, что внутри королевства что-то неладно?

– Несомненно. Можно было бы предположить, что кому-то не угодил именно ваш род, но эта череда нападений на поместья высокородных… кто-то мутит воду и пользуется этим, вылавливая крупную дворянскую рыбу.

Я устало потерла руками лицо. Черт возьми, я же хотела держаться подальше от любых конфликтов! Теперь становится ясно, почему из поместья одновременно вызвали и отца, и Роберта, наверняка под каким-нибудь надуманным предлогом. Вот черт!

– А если отец вернется в поместье и его там будут ждать? – от боли ребра перехватило.

– Если вернется. Очень правильное слово, – мрачно сказал Феликс. Остальные притихли, доедая свои походные пайки и слушая наш разговор.

Полноценный лагерь разбивать не стали. Я была дезориентирована не меньше, чем моя служанка, наблюдая, как деловито командует из телеги Ясень, гоняя Анри между телегой и коляской. Кому вообще могла прийти в голову мысль, что он не выживет? С таким шилом в седалищном нерве он еще на наши могилы плевать будет.

– Куда ты полетел? Оставь этот мешок. Оставь, я тебе говорю! Бери другой, коричневый. Ну, с зерном который, клят морской! Тащи в коляску и накрой чем-нибудь от дождя, попозже водную завесу поставлю. Теперь Мирку к костру волоки. Волоки, говорю, у неё губы вон синие. Да отцепись ты, душа моя, не помру!

Сняв с повозки одеревеневшую Миру, конюх донес ее до меня и посадил рядом, накрыв большим одеялом. Я сграбастала девчонку в объятия, позволяя ей уткнуться в собственное плечо, и торопливо принялась расплетать мокрые косы, вытирая её голову все тем же одеялом.