— А что делать с Тором и Сив? Ты позволишь им вернуться?

— Сомневаюсь, что они планируют возвращаться в Асгард. Как я понял, они так же, как и Локи, решили осесть в Мидгарде.

— С их стороны это довольно странный поступок. Ты же, в любом случае, принял бы их назад и был бы рад возвращению сына домой.

— Признаюсь тебе, я действительно был бы рад, если бы Тор одумался и примкнул ко мне. Но, к моему сожалению, он слишком упёрт и он больше похож на своего горячо любимого дядю, чем на меня.

— Я всегда считал, что тебе следовало изолировать Локи от всех нас. Мы могли бы избежать всего этого и нейтрализовать все угрозы с его стороны.

— Что сделано, то сделано, Хеймдалль. Но теперь Локи точно не будет угрожать нам. Ему теперь немного не до меня и моих планов.

— Что же могло заставить самого тяжелого и своенравного Бога в истории всей Вселенной оставить свои планы?

— Он познал человеческие чувства, а самое главное, он познал самое страшное чувство из всех возможных.

— Что же он мог познать за столь короткий период? И что это за чувство? Неужели сам Локи смог познать страх?

— Нет, Хеймдалль. Страх не самое сильное чувство во вселенной, хотя оно довольно сильно и является вторым чувством по силе.

— И какое же чувство является первым?

— Любовь. Она толкает нас на самые отчаянные поступки, и заставляет пренебрегать даже страхом, в стремлении ощутить это чувство любви в душе.

— Всеотец, ты веришь, что Локи способен на подобное чувство? Он же одержим только собой, и всегда думает только о себе. Я с трудом верю, что настолько самовлюблённая персона может полюбить кого-то, кроме себя.

— Я тоже так раньше думал. Даже когда ты убивал его детей, он был непоколебим и совершенно спокоен. Но вот в Мидгарде он познал это чувство, и как видишь, мне это помогло восстановить наш дом и вернуть мне былую мощь.

— Локи восстановил Асгард? Я считал, что это твоих рук дело. Локи разрушил наш дом, а затем восстановил? Зачем?

— У него не осталось другого выбора. Любовь, хоть и сильнейшее чувство во Вселенной, но она является и сильнейшей слабостью каждого, кто поддался ей.

— Всеотец, что ты планируешь делать дальше?

— Я? Как я и сказал ранее, воплотить свой прежний план в жизнь.

— Я могу как-то помочь тебе?

— На самом деле ты действительно можешь мне помочь — здоровый глаз мужчины стал пристально осматривать фигуру рядом с собой — Ты нашёл Гунгнир, что мне доказало твою полезность. Ты все ещё величайший из моих воинов, Хеймдалль. Поэтому, следующее задание я могу доверить только тебе.