Еще утром она замирала от восторга, любуясь цветами, и не смела надеяться, что когда-либо ее отношения с Анджеем зайдут настолько далеко.

А они зашли.

- Посмотри на меня. Смелее. Чего ты стушевалась, а?

- Не знаю.

- Раз ты начала говорить про книгу. Я, кажется, понял о какой идет речь. Хорошая, кстати. Написано красивым языком. Много глав прочитала?

- Нет. Говорю же - только начала. Выносить книги из библиотеки нельзя. Но я запомнила ряд и полку!

Последнее признание вызвало тихий смех у Анджея.

- Это хорошо. Но можешь забыть - у меня есть издание дома. Первоисточник, а не переписанная копия. Ты дочитала до девятого сказания?

Сола отрицательно покачала головой.

- Нет. Что там?

- Там говорится, что двуликие лишь единожды признаются в любви.

Он намеренно не продолжил. Дал ей информацию и замолчал в ожидании реакции Солы.

Она последовала.

У Солы приоткрылся рот, где-то в груди зародилось изумление. Не может быть! Вот просто не может!

Наверное, на ее лице отразились сомнения, потому что Анджей все-таки продолжил:

- Ты мало общалась с двуликими. Иначе поняла бы, о чем я. Мы не бросаемся признаниями. Не произносим их для красивого словца. Для нас признание в любви - это клятва.

По мере того, как он говорил - неспешно, ровно, - мир Солы переворачивался. Уходили тревоги, сомнения. Их место занимала любовь. Те ростки, которые настырно и упрямо пробивались сквозь обиду и боль, недоверие, кучу сомнений и неуверенности, взошли. Набрали силу и готовы были распуститься в полную мощь.

Сола не знала, как выразить словами те изменения, что с ней происходили. Прямо сейчас. Перебивать Анджея тоже не хотелось. Она расслабилась в его руках. Отпустила себя. Доверилась. В глазах зажгло сильнее.

Он понял это.

Тем самым чутьем, которое так нервировало Солу.