Моим глазам стало больно от мятно-зелёной плитки и обоев, видневшихся из ванной комнаты, в то время как мерцающая флуоресцентная лампа пыталась не погаснуть. Взбесившись, я зажмурилась и попыталась телепатически разбить лампочку, но, конечно же, в моём жалком состоянии нельзя было сделать ничего, кроме как всхлипывать в тёмном уголке из-за того, что радиоактивное свечение, разъедающее глаза, вторгалось в моё личное пространство.

Я хмуро смотрела в спину Габриэля, пока тот хозяйничал в ванной: взял полотенце и включил воду.

Наглости ему не занимать.

— Ты же не рассчитываешь всерьёз затащить меня в эту выгребную яму?

В ответ я услышала только скрип ботинок по плитке, которой был покрыт пол в ванной.

Несколько секунд спустя он вернулся в комнату, за его спиной поднимался пар.

— Душ готов, — выжидательно произнёс он. Как будто ему удастся меня туда затащить.

Я рассмеялась. Это прозвучало сухо и безрадостно, но всё же это было смехом.

Он опять скривился.

— Не вынуждай меня идти на крайние меры, Джемма.

— Я б посмотрела, как ты пытаешься, — буркнула я, зная, что он не станет меня заставлять. Эту битву я уж точно не проиграю.

Он насупился сильнее, сведя брови вместе и почти над самыми глазами.

Как я и думала.

— Выключи свет, когда будешь уходить, — добавила я и прислонилась затылком к стене, вновь закрывая глаза.

— Ладно. Даю тебе последний шанс, — предупредил он.

Я приоткрыла один глаз и взглянула на него украдкой. Он держал в руке мобильник, размахивая им, будто это пистолет или некое волшебное оружие, которое может заставить меня делать что-то против моей воли.

— И что ты с ним сделаешь? Замучаешь уведомлениями? — я закатила глаза.

— Нет, — серьёзным тоном ответил он. — Я позвоню Доминику.

Моё сердце сжалось в груди при звуке этого имени.

Грязно играет.