Я не уверена, прозвучали ли эти слова из моего рта или только внутри медленно разваливающихся баррикад моего разума.

Я не хотела слушать, как они спорят про Совет или нескончаемые «если бы да кабы». Я просто хотела, чтобы они заткнулись ко всем чертям, и я смогла бы подумать в тишине. Мне нужно собраться с мыслями и найти способ склеить разбитые осколки — вернуть Трейса, — но я не могла сделать это, пока они забрасывают гранаты в мои мозги каждые две минуты.

— У неё шок, — вынес вердикт Габриэль, глядя на меня в зеркало заднего вида. Его тёмные брови были сдвинуты над оливковыми глазами. Кажется, он хотел выразить сочувствие. Но ощущалось как жалость. — Не трогай её.

— Нам нужно покинуть город, брат. Сегодня же. Совет сам за собой уберёт.

— А с остальными что?

Я бросила взгляд на безжизненное тело матери, лежащее на сиденье рядом со мной. Габриэль вернулся за ней, как только Трейс и сёстры Родерик исчезли в неизвестном направлении. Кол всё ещё торчал из её груди — болезненное напоминание о содеянном мной, об огромной ошибке, которую я совершила, поверив сказанному из грязных ртов сестёр Родерик.

Больше я эту ошибку не повторю.

Рано или поздно моя детская наивность должна была умереть. Больше я никому не доверяла и ничего не боялась, даже смерти. Потому что всё, что я любила в этом мире, у меня уже отняли. Вырвали из моего сердца. И внутри ничего не осталось, кроме тьмы… тьмы, порождающей новую тьму, с которой я теперь заодно.

— А как же её Страж? — продолжил Габриэль. — Мы не можем просто…

— Он всё равно, что труп. Возможно, уже…

Новые бомбы взорвались в моей голове, эхом повторяя его слова.

Всё равно, что труп…

Трейс всё равно, что труп.

Гортанный крик вырвался из моих лёгких, настолько резкий, мучительный и мощный, что выбил все окна машины. Осколки разлетелись под дождём, как от взрыва. Доминик и Габриэль накрыли руками головы, машину унесло на встречную полосу, а затем на обочину.

Мой взгляд остановился на дереве впереди, прямо на которое мы летели.

Это было последнее, что я видела.

***

Знакомый густой туман окутал мои ноги. Я приподнялась на руках и огляделась вокруг. Потрескавшиеся надгробия, торчащие из-под земли, недвусмысленно намекали, что я была на кладбище, но я понятия не имела, как туда попала и что случилось с машиной.

И где, чёрт подери, Доминик и Габриэль?

Я открыла рот, чтобы позвать их, но ощутила на языке странное послевкусие дождя. Липкое и какое-то неправильное — в том смысле, что оно каким-то образом сдавливало мой голос. Оттолкнувшись от влажной от росы травы, я выпрямилась. Может, я вылетела из машины до того, как мы врезались в дерево? Я осмотрелась вокруг в поисках каких-либо признаков аварии, но ничего подобного.